Я смачиваю щетку, выдавливаю пасту.
– Маш, а вы до того, как ко мне приехали, с кем жили?
– Я, мама и Дэдди.
Дэдди…
– А мама с Дэдди спала?
– Нет, со мной.
– А Дэдди один?
– Он лаботает.
Начинаю чистить Маше зубы.
– А Дэдди маму целовал?
Она закатывает глаза, думает, вспоминает. Раз не помнит, значит нет. В итоге Маша пожимает плечами. Может, не понимает…?
– Ну так, как я твою маму вечером целовал, Дэдди так целовал ее?
– Нет.
Нет! Да!
– А ты сама зубы чистить умеешь?
Маша машет головой из стороны в сторону.
– Смотри, берешь так, – вкладываю ей в руку щетку и показываю, как двигать. Маша с удовольствием начинает ерзать во рту.
Значит, ты жила с ним, но спала в комнате с Машей и не целовалась даже…
Глава 26
Рома выходит из ванной с Машей на руках. Она довольная, обнимает его одной рукой за шею, как будто там ни зубы чистили, а конфеты ели. Кстати, конфеты…
– Рома, а где киндеры, что Валера ей принес?
Они с Машей переглядываются.
– Я съел.
Маша смеяться начинает.
– Ты не ешь сладкое и на надо учить ее врать.
– Правильно, сама научится…
– Как будто я не знаю, что ты ее подкармливаешь.
– Да сколько там этого шоколада, – опускает Машу на кровать. – И нам надо было проверить игрушку. У нас коллекция енотов.
– Больше не покупай. Там целый пакет. Ты же не можешь купить один, надо сразу коробку.
– Ну, чтобы не ездить каждый день, я оптом взял.
На все ответ есть!
– Мы будем книгу читать, спокойной ночи, – киваю Роме на дверь.
– А мне можно послушать? – Рома, не дожидаясь моего ответа, ложится поперек кровати сам.
– Да-да-да! – хлопает в ладоши дочка, теперь уже не отвертеться.
Маша раскладывает своих “друзей” и для Ромы место выделяет. Укладывается ему на плечо и поправляет его руку, чтобы обнял.
Я читаю книгу, но сама где-то не тут.
Надо поговорить с Ромой. Все как-то стремительно утекает не в то русло. Потом вернуть все в прежнее будет сложно. у Маши опять вопросы, почему то с одним живем, то с другим.
Кожу покалывает от Роминого пристального взгляда. Но я держусь, чтобы не смотреть на него. Сосредоточенно читаю.
– Она уснула, Варь, – наконец шепчет сам, укладывает Машу, накрывает одеялом, гасит свет и переползает на мою половину. – Ты так читаешь сладко, я сам почти уснул.
– Спокойной ночи, – отодвигаюсь от него к краю кровати.
– Пойдем со мной, – запускает руку под спину.
– Нет, Ром.
– Договорить надо, – подхватывает на руки и встает.
Надо.
– Я сама дойду.
Рома медленно приотпускает, специально, чтобы я соскользнула на пол, касаясь его. Но, когда касаюсь земли все равно не отпускает. Подбирает с краев футболку. Теплыми пальцами касается и наклоняется ко мне.
– Ты поговорить хотел, – отклоняюсь назад.
– Да, – усмехается и берет меня за руку, – идем. Так что там с англичанином у вас? – Усаживает на кухне за стол и ставит чайник.
– А что у тебя с Юлией?
Рома усмехается, кладет телефон на стол.
– По крайней мере, мы не в браке, – по крайней мере не успел так далеко зайти. – Зачем выходила за него?
– Я оказалась одна в чужой стране, еще и беременна.
– Надо было вернуться. Я бы помог, семья бы твоя помогла, Егор, да все.
– Угу… – растираю пальцами столешницу. – После всего, что произошло? Ром, все говорили, что мне лучше было уехать? Это не вяжется с тем, что все готовы были помочь. Эд ничего не знал и помог.
– И простил, что ты вернулась беременная?
– Скажем так, он меня понял. Сам любил и сам знает, как сложно забыть человека.
– Брак зачем?
– Его семье для бизнеса нужна была русская жена, мне, чтобы там остаться и иметь какие-то права, нужен муж – там.
– И что ты для них делала?
– И делаю. На меня оформлен их бизнес тут. Но я только на бумагах, они руководят.