– Окей, уезжай. Тебя же не переубедить. Знай только, что за мной следят, чуть не похитили, у Ромы на работе проверка, а чтоб ты не думал, что это все из-за того видео, то сегодня утром мне прислали фотографию твоей дочери. И если ты не зайдешь в этот дом, то не уснешь, думая о том, при чем тут Катя и какая ей опасность грозит.

Разворачиваюсь и иду в дом.

– Что они хотели? – Егор кидает в спину, но я ухожу, не договаривая. Замерзла тут.

Захожу в дом, не закрывая дверь, даю ему время одуматься и зайти.

Давай, баран, это же твоя дочка. И она тоже в опасности.

Наконец слышу, как обстукивает снег с обуви, и заходит. Закрывает за собой дверь. Осматривается и наконец глядит на меня.

Пересекаемся взглядами. Он недовольно хмурит брови, но разувается. Это ли не знак, что он сделал шаг навстречу. Я улыбаюсь и обнимаю его. Брат сдается и обнимает в ответ.

Никуда он не денется от меня. Ему время надо, чтобы принять это. А потом еще с Ромой помириться.

– Маша, Марусь, – зову дочку, слышу в нашу сторону мелкие шажочки.

Подхватываю малышку на руки и показываю Егору.

– Знакомься, это моя дочка – Маша.

– Привет, Маш, – Егор протягивает ей кулак, Маша не понимает. – Катя мне уже все доложила про твою Машу. Сожми пальчики в кулачок. – Маша повторяет. Егор стукает своим кулаком легонько в ее. – Вот теперь привет. Я, дядя Егор.

– Егор… это Ромина дочка. Тебе все равно не уйти от родства с ним, так что смирись, – подшучиваю над братом.

– Не понимаю. Ты же…

– Папа тебе потом все по-научному расскажет. Сейчас в другом вопрос.

– Егор… – Рома подходит к нам. – Рад тебя видеть, – протягивает руку.

Протягивает в ответ, пожимает руку, но особой радости не показывает. В глаза Роме смотрит. По одному виду понятно, что он тут только из-за меня и своей семьи.

– Проходи.

Я опускаю Машу на пол. Она бежит смотреть дальше мультик.

Егор разувается, осматривается.

– Идем, – специально беру брата под локоть и веду на кухню. – И не порти всем настроение своим недовольным видом.

– Пожрать есть что?

– Есть, – шепчу и улыбаюсь ему, – но если будешь букой, то добавки не получишь.

Усмехается и садится за стол с ребятами.

– Давайте я начну с сути, что у нас есть, – Юра со своими адвокатскими замашками даже тут не расслабляется. – Во-первых, у Егора в зале травма на производстве, – последние слова берет характерным жестом пальцами в кавычки. Во-вторых, за Варей следили и хотели похитить. И третье, у Ромы налоговая проверка.

– Да, – я расставляю тарелки, – утром прислали фотографию Кати Егоровой и моей Маши, мы до Нового года встречались в торговом центре и девочки там играли.

– Кто прислал? – сжимает вилку Егор.

– Я не знаю. По почте, – раскладываю ребятам ужин.

– И это практически одновременно происходит.

– М-да, не похоже на совпадение, – Валера помогает мне разложить столовые приборы. Нож берет по привычке, как скальпель, но сам себе улыбается и перехватывает обычно.

– Рома, похоже, Ульрих вылез откуда-то, решил еще с тебя поиметь.

– Это кто? – переспрашивает Егор.

– Это тот, кому я то видео отдала, – я сделала и не хочу спихивать на кого-то этот факт.

– И что ему надо от меня? От Кати?

Егор мне не отвечает, весь укор достается Роме.

– Тебе же кто-то скинул тогда ссылку?

– Я не знаю, кто это был. Тогда мне было плевать.

– А кому-то нет. Кто-то прям хотел вас стравить. Как будто ждал, – Юра промакивает губы салфеткой. – Варь, на тебя кто-то тогда давил, предлагал, я не знаю, на мысль такую навел.

– Нет, – машу головой, – я сама. Вообще никто не знал, даже Рома. – Смотрю на Егора.

Он закатывает глаза и беззвучно произносит “дура”.

– А Катя и Маша, чтобы вам больнее было. О себе не так переживаешь, как о любимой женщине и ребенке, – кивает Валера.

Я мажу взглядом по Роме. Я не его любимая женщина, чтобы он за меня переживал.

– Никто не знает, чья Маша дочка, а слать мне видео начали, когда я еще была в Англии.

– Варь, при желании это не сложно подстроить и узнать, особенно если догадываться. – Юра, конечно, умеет успокоить.

– Получается, все из-за денег?

– Когда из-за денег, тогда называют суммы, а не молча запугивают.

– Каких денег? Я не понимаю! Варь, положи мне еще, – Егор протягивает пустую тарелку.