– Я тоже рада была всех видеть. Юра, конечно… со своими шуточками, – включаю посудомойку.
– Семейная жизнь и уход из прокурорства его расслабили.
– А я думала, его кот расслабил…
Рома не отвечает. Ставит стакан на стол, облизывает губы, смотрит в глаза. И не говорит ничего и не отпускает. А я тоже, как под гипнозом, смотрю на него.
– Я пойду…
– Рома делает шаг в сторону и преграждает выход.
– Я думал, мы еще посидим.
– Мне надо уже Машу ко сну готовить.
– Она мультфильм смотрит все равно. Пусть досмотрит уже.
– Потом поздно будет.
– Я не хочу, чтобы ты уходила. Такой вечер хороший. Пошли фильм посмотрим какой-нибудь. – Я вздыхаю.
– Есть режим.
– Так, я как ее отец разрешаю ей сегодня лечь позже. Если уснет, я ее перенесу в кровать. А нет, так… пусть погуляет. Маш, – кричит дочке, – может, сегодня позже ляжем?
– Да! Да, Ёма… – встает на диване и начинает прыгать.
– Ты мне всю дисциплину разбиваешь.
– Я в этой строгости рос, она мне вот тут, – показывает ребром ладони на шею. – Дай ты ей детство прочувствовать, а не только дисциплину.
– Но не каждый день такое будет.
– Идет.
Рома тут же выключил везде свет, кладет руку мне на талию и подталкивает к дивану.
Сажусь на диван, Рома приносит плед, садится между нами и накрывает нас. Маша сразу к нему жмется.
В комнате полумрак, только небольшой свет падает от гирлянды на елке.
Я бы тоже так хотела. Обнять его сейчас, рядом лечь, чтобы кольца этого на пальце и обязательств не было. Но это все есть.
Ноги замерзают. Я поднимаю их на диван. Сама ложусь, под голову пристраиваю диванную подушку. Маша хихикает над мультиком, Рома, улыбаясь, смотрит на меня, а потом под пледом нащупывает мои ноги и кладет к себе на колени.
Я хочу убрать, но он не отпускает. Легким движением поглаживает. Потом закатывает одну штанину и пальцами обхватывает лодыжку.
Мягко поглаживает большим пальцем.
– Ром…
Он не отвечает, только кладет вторую руку мне на коленку.
С легким усилием массирует.
Маша ложится с другой стороны от него. И, чтобы ей было больше места, он пододвигается ко мне. Подтягивает мои ноги выше. Заодно и рука с колена поднимается по ноге.
Надо его остановить… Но у меня за годы “брака” накопилось столько… Тело передергивает от набегающих мурашек. Рома спокойно смотрит фильм, массируя мою ногу и продолжая второй осторожно пожимать внутреннюю часть бедра.
Я свожу ноги, не хочу, чтобы продолжал.
Или хочу?..
Мозг и гормоны в какое-то противостояние вступают. Это неправильно и плохо, но тело прямо с ума сходит, только бы он не останавливался.
Глава 25
Рома
С одной стороныко мне прижимается моя дочка, с другой лежит Варя. Мне нравится это. Хотя мы все в сложной ситуации, но как-то так спокойно, какой-то смысл во всем этом есть. Чувство уверенности, что разрешится все.
Подтягиваю Варины ноги к себе на колени. Она хоть и сопротивляется, но быстро сдается. Как еж теперь, к ней не подойти просто так.
Я нагло веду рукой выше, за коленку. Что там у них было с этим Эдиком или не было? Что сбежала от него…
Воображение рисует, как проводили время вместе. Как она с ним спала. Как целовала. Я понимаю, что сам оттолкнул, но от этого не легче. Он как благородный олень тут же оказался рядом и принял ее, даже зная, что она изменила и забеременела. Значит, что-то ему нужно было от нее, иначе так быстро не простил бы.
– Ром…
Варя зовет меня тихо, но я делаю вид, что не слышу. Сильнее сжимаю ее бедро, поднимаюсь выше. Варя сжимает ноги, а меня накрывает от желания.
Она подпихивает меня ногой, чтобы обратил внимание, и я оборачиваюсь. Показывает мне ладошку и крутит на ней обручальное кольцо. Да чтоб тебя. Одно выбросил, со вторым надо сделать то же самое.
Ну и что, что кольцо?!
Пожимаю плечами.
Муж где?
Варя поджимает ноги и садится. Не дает больше гладить себя.
Ладно.
Я поправляю на Маше плед, а сам тоже ложусь на диван, только теперь головой на Варины колени.
– Что ты делаешь? – Варя аккуратно толкает меня в плечо.