– А давайте мы ее привяжем к карнизу. Пусть связанная будет, – кивает Серому. – А он ее сзади. Или… или лучше он на стуле, а она сверху?

– Серый, тебе как нравится больше?

– В рот.

– Ооо, кстати. Можно с этого начать. Спортсмену понравится, как его любимая жена с***т другу. Ой… или вы уже не друзья? Попортил девку… Он же ее берег для англичанина, а ты… Рома-Рома…

Были бы развязаны руки, врезал бы, жаль, не могу.

Семен натягивает улыбку. – Я в тюрьме отсидел из-за тебя. Хочу расплатиться с тобой за это удовольствие. Отблагодарить, так сказать. Не бойся. Ромочка такой нежный, он больно не сделает. Быстренько снимем все, стонать умеешь хоть? Боксер твой способен на что-то или стероидами накачан и только виагра помогает?

Онежа сжимает губы и молчит.

Где Юра?! Где Егор?!

Один охранник стоит на улице, второй тут. У Семена тоже оружие есть. Если развяжут, придется снова импровизировать. Если нет. У меня есть стул. Ножкой можно не плохо так приложиться. Опыта у меня, конечно, нет, но представление, что делать, есть.

– Давай, – командует Семён, – отвяжи ее от стула, но руки не развязывай.

– Отпусти меня, не буду я ничего делать, – Онежа упирается, сопротивляется, пытается выкрутиться. Но Серый крепко держит ее. Она улучила момент, попыталась укусить его, но получает пощечину.

Я тут же дергаюсь к ней.

Мгновенно в пол отправляется пуля, а меня с силой толкают в сторону, и я лечу, кубарем через привязанный ко мне стул. Ребра так гудят, что в сердце колоть начинает. Выдыхаю и поднимаюсь.

Серый хватает стул со мной и ставит. Руки так привязали назад, что сделать ничего не могу против них.

– Давай уже.

Серый склоняется надо мной, рывком расстегивает пряжку ремня и тянет язычок молнии на брюках вниз. Я дергаюсь сопротивляясь, но связан так, что сделать ничего не могу.

Роман

Бросаю взгляд на Онежу. Она бледная вся. Понимает же, что ее сейчас заставят сделать.

Ну твою ж мать… Где все?!

Напрягаю мышцы, резко поднимаю ноги и толкаю со всей силы Серого в пах. Того скручивает от резкой боли.

Один обезврежен.

Я подскакиваю на ноги. И, согнувшись, с привязанным к себе стулом, дергаюсь в сторону Семена.

– Держи его, – командует Сема. Перехватывает пистолет, но я раньше успеваю с разворота заехать по нему деревянным стулом.

Пистолет куда-то отлетает. Инвалидное кресло в котором, он сидит, заваливается на бок.

– Рома, сзади! – предупреждает Онежа.

Я разворачиваюсь и торможу, когда вижу направленный на себя пистолет. Второй охранник.

Если бы не связанные руки…

Надо бы время хоть как-то оттянуть.

Я разворачиваюсь к Семену. Второй, который Серый, поднимает его. Резко дергаюсь и ножками стула толкаю того, что оказывается за моей спиной.

– Держи его!

Дверь открыта и я один мог бы выбраться, но бросить Онежу не могу.

Задумываюсь и тут же пропускаю удар в лицо. Откидывает к стене и стул теперь не выдерживает. Я хоть и проехался по ребрам, но стул сдался. Переламывается что-то.

– Нет! – Оборачиваюсь на голос Онежи.

Семен направляет на нее пистолет.

– Держи его, – кивает охраннику. И тот сжимает мне руки.

– Отпусти ее!

– Отпущу. В мир иной, – ржет довольно. – Затянули мы с ней.

Онежа бесшумно плачет. Трясется вся.

– И что потом? – Тяну время тупыми разговорами.

– Потом муж ее. Потом твоя… Все ответите.

Сука. Довольный, что власть сейчас у него.

– Отпусти ее, у нее дети.

– А мне что? Или ты решил в героя поиграть? А что и заступишься за нее? Твоя жизнь против ее?

Варя, Маша… комом в горле встает. Но мне потом с этим жить или не жить.

Сидение с ножками отвалилось, но к спинке стула привязан, поэтому волочиться за мной. Бьет под коленками.

Делаю пару шагов вперед и встаю между Онежей и Семеном.

– Стреляй, если хочешь. Ее отпусти.

Смотрю в его глаза. Дуло пистолета прямо мне в лицо направлено. Между нами пара метров, но как будто нет расстояния.