– Ты похой, я к маме хотю, – оттопыривает нижнюю губу, плачет и убегает от меня.
Твою мать.
Съедаю на ходу уже холодную котлету, закусываю куском хлеба и убираю все в холодильник. Аппетита все равно уже нет.
Иду опять за Машей. Ее нет нигде. Зову, ищу. Под кровать заглядываю, за шторы.
– Маш, я устал и хочу спать, давай ты выйдешь и закончим с этим скорее!
Срываюсь в пустоту.
Сажусь на пол и спиной прислоняюсь к кровати.
Вспоминается вдруг, как в детстве, отец приходил злой, отчитывал меня за что-то. Не бил никогда, но прессинг был такой, что лучше бы ремня влупил и отстал.
И я тогда тоже хотел где-то спрятаться, сбежать из дома, чтобы обычной жизнью пожить, а не нести на себе груз его амбиций. Хотелось, но отказаться было нельзя. Я всегда у него на крючке был. Он всегда знал, чем на меня надавить. Чтобы правда не всплыла наружу. Чтобы никто не узнал, какой я, что могу сделать. Я ведь и Маше могу вред причинить.
Надо было все же отвезти ее к Вариным родителям. Я не справлюсь. Накосячу где-то, потом это ей всю жизнь испортит. Как мне. Один случай, а мучаешься потом вечность.
Только сейчас замечаю торчащую из шкафа лапу гуся. Вот она где спряталась…
– Маш, если ты не хочешь со мной, давай я тебя отвезу к бабушке и дедушке, – громко ей говорю. – Мама заболела. Она сегодня не вернется. Дядя доктор должен ее полечить. Завтра, если он разрешит, мы съездим к ней.
Я и давить на нее не хочу, заставлять, манипулировать, угрожать. Но и по-другому не знаю как. Слова мои для нее это только слова.
– Маш, ну выходи.
Не слушается, поэтому иду к ней сам. Отодвигаю дверь шкафа-купе и присаживаюсь перед ней на корточки.
– Хочешь маме позвоним?
Кивает.
– Чтобы мама не расстроилась, надо почистить зубки, переодеться в пижаму, потом звонить. Пойдем?
Маша сомневается, но это лучше, чем категоричное “плохой”, поэтому беру ее на руки и достаю из шкафа. Несу в гостиную.
– Давай ты пока посмотришь мультфильм, я переоденусь, потом пойдем чистить зубы.
Что там у Маши в голове, не знаю, поэтому даже на всякий случай закрываю дверь на верхний замок, а ключ убираю повыше. Быстро принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь вниз.
Маша смотрит телевизор, но как будто где-то не тут.
Казалось, что только пижама и зубы. Потом еще был горшок, расчесать волосы, заплести в косу, но решил лучше с распущенными спать, массажик спинки сделать. Не хватает еще горошины проверить, точно принцесса или мне показалось?
Набираю Варю. Гудок, еще гудок… молчание.
– А мама? – Маша опять губку нижнюю надувает.
А мама не отвечает. Может, спит уже. Но вряд ли бы легла и нам не позвонила. Телефон…
– Сейчас дяде Валере позвоним.
Оказывается Варя телефон забыла, поэтому говорим через Валеру.
– Маматька, а ты скойя? – Маша забирает себе телефон и в кадре только она.
– Скоро, детка. Ты Рому слушаешься?
– Да… — уверенно кивает. Как же, слушается она… – Я зубки почистия, – показывает их.
Как же… слушается.
– Умничка, а поела? – Маша машет головой. – Рома, там в холодильнике ее еда и на плите тебе.
– Она отказалась есть.
– Покорми.
– Варь, все нормально, захочет, поест.
– Если она захочет, то будет есть одни конфеты.
– Я не знаю, где ты прячешь конфеты, поэтому мы их не едим.
– Маша, слушайся Рому.
– Я к тебе хотю.
– Я скоро вернусь, малыш, обещаю. Рома за главного теперь
Я усмехаюсь, будто раньше за главного был кто-то другой.
– Я люблю тебя, Марусь, и целую.
– Я тебя юбйю, мамотька.
– А меня не хочешь поцеловать? – подталкиваю Машу головой и влезаю в кадр.
Варя тут же грустнеет, когда видит меня.
– Не оставляй ее одну.
– Завтра к твоим родителям или к Егору отвезу, мне в офис надо будет.
– Хорошо.
Я отключаюсь.
– Ну что, спать?
– Ага. А пинесешь мне водитьки?
– Маша, – укрываю ее одеялом, – спать же собрались!
– Пожайта.
– Хорошо.