– Светлого утра! – поздоровалась одна по виду чуть старше лет тридцати. – Нам бы поговорить с госпожой Мейн. Мы по поводу работы.

– Вас прислала мадам Вайри? – уточнила я.

– Мы по объявлению! – быстро проговорила незнакомка и продемонстрировала сложенный газетный листок. – В газете было написано, что в замок набирают прислугу. У нас и рекомендательные письма с собой!

– Чудесно, – улыбнулась я.

Да просто лучше не придумаешь, будем честны! В Рокнест приехали долгожданные горничные и с порога попали в эпицентр картинного апокалипсиса. Надеюсь, нам повезло, и они успели отпустить извозчика.

– Так где нам найти госпожу Мейн? – совсем осмелела будущая помощница по хозяйству.

– Вы с ней говорите, – обходя застывшего столбом Хэллавина, объявила я. – Проходите, дамы, не тушуйтесь. Считайте, что вы уже приняты!

Следующие дни в замок приезжали люди. Они текли тонким ручейком. Одни оставались, другие отправлялись восвояси. Встречал народ огромный портрет новой госпожи Мейн, прислоненный к стене в холле… Не знаю, чем он пугал вновь прибывших, возможно, размерами, но некоторые отсеивались еще на пороге.

Рокнест начал постепенно оживать, чистил перышки и отряхивал мохнатый слой пыли. В залах и комнатах засияли окна и запахло свежестью, а не старым чердаком.

Фостен следил за изменениями с доброй долей скепсиса. Когда за ужином тележку с едой вкатил незнакомый лакей и принялся церемониально представляться, с опаской поглядывая на страшного темного мага с дурной славой, тот кивнул и любезно уточнил, когда слуга собирается сбежать. Ей-богу, чуть не швырнула в колдунскую физиономию салфеткой. Видно же, что человек храбрится на последние, а он ведет себя, как… Ну как злой колдун! На следующий день, что не удивляло, этот лакей действительно дал деру, не забыв получить полварьята за верную, но очень короткую службу.

Светлым майским утром через десять дней после выхода объявления Раиса пыталась просушить мне волосы магической щеткой, но магию закоротило. Горничная щетку встряхнула, надеясь, что волшебные свойства вернутся, но ровным счетом ничего не добилась. Разве что ручка плюнула темным дымком, словно слабенький фен, отдавший душу электрическому богу.

– Господин Мейн починит, – убежденно заявила я.

– Сомневаюсь, – поцокала языком горничная. – Он же не подмастерье какой-то.

– Конечно, он профессиональный темный маг. Железобетонно починит.

Не успела я собрать влажные волосы в пучок, как в покоях возник Хэллавин.

– Хозяйка, – с оголтелым видом проговорил он, – вам стоит выйти в холл.

– Портрет уронили? – уточнила я.

– Люди приехали, – объявил он и добавил через паузу: – Толпой. С разными вещами!

– Какой еще толпой? – удивилась я, почему-то представив крестьянский люд с косами и вилами.

– Организованной! – выдохнул Хэлл. – И все ждут вас. Портрет, возможно, тоже уронят.

Портрет в холле стоял, как вкопанный. Уроненной оказалась моя челюсть. Я смотрела с лестницы на гудящую толпу людей, рокот которых было слышно еще из коридора, и пыталась вернуть дар речи.

– Откуда они? – пискнула Раи, из-за наших спин обозревающая столпотворение.

– Говорят, что со вчерашнего вчера собирались в городке, а потом извозчики всех одним махом привезли.

– У них там, похоже, день перевозчика случился, – пробормотала я. – Хэлл, экипажи отправили обратно?

– Вернон закрыл ворота и не дал сбежать, – тихонечко пробубнил он. – Мы решили, что людей привлекают открытые ворота. Он там еще бумажку привесил, что слуги больше не принимаются. Вдруг кто-нибудь еще попытается приехать?

– Это правильно, – кивнула я, мысленно благодаря бога, что десять дней подошли к концу и объявление больше не напечатают. – Очень хорошее решение, Хэлл. Где сам Вернон?

– Стережет у ворот, – заговорщицки объявил секретарь, давая понять, что больше ни один соискатель не проникнет в Рокнест.

Но, зная дворецкого, я посчитала, что он очередной раз слинял, боясь реакции хозяина на внезапную толпу, собравшуюся в тихом злодейском логове.