Он смотрел на какого-то за нашими спинами. Взгляд потяжелел, лицо окаменело. В большом недоумении я обернулась. На пороге с улыбкой стояла высокая темноволосая незнакомка в элегантном дорожном костюме.

– Ничего, что я без предупреждения? – проговорила она музыкальным голосом.

Мадам Вайри дернулась, резко повернула голову и, бледнея на глазах, пробормотала:

– Мертвая… воскресла…

Секундой позже она выпустила из рук чашку с блюдцем и, облившись остывшим чаем, завалилась прямиком на меня. В тишине фарфор звонко разлетелся по паркету острыми осколками. В обалдении я держала потерявшую сознание гостью за плечи и ровным счетом ничего не понимала.

Похоже, единственная в холодном сумрачном зале.

Фостен не сводил глаз с незваной гостьи. Лицо казалось непроницаемым, но, судя по крепко сжатым губам, он пребывал в тихом бешенстве.

– Надо привести ее в чувство, – проговорила я, аккуратно отодвигая отключившуюся мадам Вайри к спинке дивана.

– Не сейчас, – в ледяном голосе мужа прозвучали властные интонации.

Спорить желания не возникло, но дама решила, что достаточно отдохнула от реального мира, и начала приходить в сознание: невнятно забормотала какую-то чепуху, приложила руку ко лбу.

Муж поднялся с кресла, приблизился к нам и, не глядя, положил ладонь на аккуратно уложенные седины мадам. Секундой позже она опять вырубилась. Ее рука безвольно упала на диван.

– Я писала, Фостен, но ты не ответил, – проговорила незнакомка.

– Мертвые не пишут писем, Вайолет, – ответил он.

– Иногда они воскресают. – Она нервно дернула уголком накрашенных ярко-алой помадой губ.

– А должны бы покоиться с миром.

Замечание прозвучало так веско, что даже меня пробрало. Очевидно, в Рокнест вернулась одна из моих предшественниц. Потрясающе!

– Кто тебя впустил? – спросил Фостен.

– Лакей. – Вайолет изобразила улыбку. – У тебя много новых слуг, они не знают меня в лицо.

– Много новых слуг у моей супруги, – поправил он.

Гостья перевела на меня цепкий взгляд, мгновенно оценила и, видимо, решила, что перед ней безобидное дитя.

– Да, я слышала о твоей очередной свадьбе… Вы и есть попытка номер пять? – обратилась она ко мне.

– Вы ошибаетесь, Вайолет, – с самой милой улыбкой, на какую была способна, когда сводит челюсть, опровергла я. – Больше никаких попыток. Я единственная обожаемая супруга господина Мейна. А вы по счету какая будете?

Не знаю, кто из нас первой прикусила бы язык и отравилась собственным ядом, но появление всполошенного Вернона оборвало светский обмен гадостями. Для человека, страдающего радикулитом, дворецкий двигался довольно резво: заскочил в двери гостиной и остановился, как вкопанный.

– Хозяин, так вы уже в курсе, что третья леди Мейн приехала в Рокнест, темный лик двуединого нам помоги!

От прожигающего насквозь взгляда Фостена он, похоже, захотел изобразить возле лица божественный круг, занес руку, но вовремя остановился.

– Давно не виделись, Вернон, – поприветствовала Вайолет, пытаясь показать, что они были приятелями. – Вы ничуть не изменились.

Выражение на лице преданного слуги сделалось красноречивым. Удивительно, как по лбу не заскользила бегущая строка «и дальше бы век не видеться».

– Не хочу прерывать, господа, – вклинилась я. – Но пора привести гостью в сознание.

Несчастная мадам Вайри, одурманенная магией, начала чуток наклоняться и выразительно посапывать. Еще чуть-чуть – устроится на нашем диванчике с ногами и сладко всхрапнет.

– Проводи Вайолет в кабинет, – приказал Фостен.

Дворецкий молча указал рукой на двери. Уверена, незваная гостья прекрасно знала дорогу, но без споров последовала за ним.