– Откуда мне было знать, что ты заранее простил все брачные долги? Предупреждать надо, я бы не слонялась ночью по замку, – зароптала я. – Лучше обрати внимание на седьмой пункт, где обязуешься не применять ко мне темную магию.

– Обратил, – согласился Фостен.

– Он важный! Прочти внимательно.

– По слогам? – хмыкнул он.

– И два раза!

– Тут есть вещь куда интереснее, в самом низу страницы. – Он тряхнул листами. – Мелким шрифтом и со звездочкой.

– Заметил, да? – кисло пробормотала я.

Внезапно в воздухе между нами вспыхнула красная точка. Она запорхала и в пустоте, словно из-под острого кончика перьевой ручки, начали проявляться светящиеся буквы. Наконец строчка возникла полностью.

– В случае, если супруги не объявили о разрыве соглашения за шесть месяцев, то оно само собой продлевается на один год, – с выражением продекламировал Фостен.

– Кхм… – Я кашлянула и пояснила: – Обычный пункт в договорах.

– А почему так мелко накарябан? Как только Хэллавин глаза не сломал.

– Потому что не самый важный.

Между нами воцарилось молчание. От надписи, горящей в воздухе, внезапно начали падать крупные черные капли, словно плавился воск или стекала горячая смола. Они соприкасались с поверхностью стола и исчезали.

Фостен щелкнул пальцами. Строчка погасла, как отключенная от розетки гирлянда, и в воздухе заклубился сизый дымок.

– Ивонна, и ты хочешь, чтобы я подписал это соглашение?

– Да, – кивнула я.

Фостен выдержал многозначительную и нервирующую паузу. Выразительно посмотрел на соглашение, потом на меня. Изображая невозмутимость мертвого озера, я вопросительно изогнула брови.

Мы походили на лучших мошенников волшебного мира, которые пытались обмишурить друг друга. Очевидно, что в ближайшую бесконечность предложения лучше он не получит, а я не успею придумать еще один запасной план.

Не сводя с меня прозрачно-светлых глаз, муж раскрутил перьевую ручку и со сведенными у переносицы бровями начал вдумчиво перечитывать соглашение. Он что-то черкал, дописывал и наконец передал соглашение мне. Тщательно следя за лицом, я забрала бумаги.

Штрафы стали обоюдными. Пункт мелкими буквами оказался аккуратно перечеркнут твердой, стремительной линией и уже знакомым почерком было подписано, что по истечении трех лет я должна свалить в иной мир. В смысле, развестись по обоюдному согласию, притвориться совсем мертвой и отправиться в лучшую жизнь куда-нибудь подальше от замка Рокнест.

– Устраивает? – уточнил Фостен.

– Вполне, – с нарочитым равнодушием дернула я плечом.

Внезапно, как и во время встречи в доме Артиссов, строчки на бумаге пришли в движение. Зачеркнутые слова вспыхивали и исчезали, добавленные передвигались на их место. Соглашение о совместном пользовании одним замком превратилось пусть и не в стройный, но документ.

– Подписывай. – Фостен протянул мне ручку, внезапно перехватив инициативу в переговорах.

Пристроив бумаги на краешек стола, я прикоснулась пером к листу и резким росчерком изобразила запутанную каляку-маляку. Никак не прокомментировав детскую каракулю, размашисто и уверенно, Фостен поставил заковыристую подпись.

– У меня еще вопрос, – проговорил он.

– Да? – с трудом сдерживая торжествующую улыбку, уточнила я.

– А где твой экземпляр?

– В смысле? В папке! – возмутилась я. – Откопируй себе и храни, где хочешь.