Орлица уже поймала воздушный поток и величественно плыла в небе на сильных крыльях. Остался внизу старый замок, длинным рукавом тянулся мост через глубокую расщелину. Горы замерли в ожидании, когда поднимется солнце и придет время полного пробуждения. Тихо дремало мертвое озеро, покрытое жидкой пеной тумана. Скалистые обрывы с отвесными стенами, вылезающими из воды, сменялись обрывками пологого каменистого берега. Сквозь лесистый массив петляла дорога.

Сначала орлица увидела брошенную повозку с запряженной лошадью, уныло жующей траву. Недалеко отсюда когда-то давно служители светлого лика проводили ритуалы экзорцизма. На алтаре из древнего камня они избавляли одержимых от демонов. Рядом с родовым замком темных Мейнов, в насмешку над ними. В пику. Иногда святошам удавалось спасти несчастных людей, но чаще те с камнем, привязанным к ногам, летели с обрыва на дно мертвого озера. Испокон века черная вода с радостью поглощала и демонов, и светлые души, и затухающие человеческие жизни.

Птица сделала круг. Сквозь верхушки деревьев показался просвет, а в нем – камень-алтарь с женщиной в белых одеяниях. Возле нее стояли трое. Магическое создание мгновенно узнало хозяйку, хотело ринуться вниз, но люди не причиняли женщине вреда. Пока еще.

– Возвращайся, – мысленно приказал Фостен и сам вернулся в сознание.

Не обращая внимания на то, что слуги опасливо отринули подальше, он размял шею до хруста в позвонках, повел напряженными плечами. Внутри жгло от ярости.

Однажды Фостену сказали, что нельзя недооценивать слабых людей. Совет он не принял. Спустя много лет несчастный безумец, казавшийся слабым противником, похитил у него женщину и решил вернуть дух любовницы, давно зацелованной двуединым.

– Принеси узду, – хриплым голосом приказал темный маг Фрейсу.

Сделав круг над замком, орлица спикировала вниз. Она менялась в полете, и на выщербленную старую брусчатку вместо птицы встала вороная кобыла. Высокая, сильная, стремительная.

Накинуть узду было недолго. Фостен легко оказался на гладкой лошадиной спине, сжал коленями бока. Вороная протанцевала и рванула в сторону ворот. Она преодолевала дорогу скачками: входила в пространство и выныривала через три корпуса. Добраться до старой извилистой дороги много времени не заняло.

Рядом с брошенной повозкой обнаружились двое: служитель светлого лика и крепкий парень. Приказывать не пришлось, вороная остановилась сама. Фостен спрыгнул на землю. Кобыла мгновенно сменила личину, превратившись в огромную черную собаку. Тряхнула головой, избавляясь от конской узды. В их мире таких зверей не было: с брылями, мощными лапами и широкой грудной клеткой. Когда зверь басовито лаял, становилось не по себе.

Завидев колдуна, парень без слов рванул в кусты. Заклятье метнулось за ним черной смазанной линией. Раздался треск, громкий мат и вопль боли. Что ж, с переломанными коленями далеко убежать не получится.

Служитель светлого лика оцепенел, трясся и в ужасе следил, как к нему приближается маг с рычащим зверем у ноги. Когда Фостен подошел на расстоянии трех шагов, пастор выставил вперед томик с заветом двуединого. Руки дрожали, книга ходила ходуном. Отвернув голову, он зажмурился и завопил тонким голосом:

– Замри, демонская сила! Во имя двуединого!

Фостен остановился. Его всегда смешило, что служители светлого лика носили черные одежды, словно заигрывали с ликом темным.

Белый, как кипенное полотно, пастор приоткрыл один глаз и испуганно посмотрел на колдуна.

– Во имя…

Он захлебнулся словами, когда Фостен спокойно вытащил из слабых рук томик, с усмешкой присмотрелся к полустертому разомкнутому кольцу двуединого на обложке и отбросил книгу в повозку.

– Где она? – тихо спросил темный маг.

– Кто? – словно теряя голос, прохрипел служитель.

– Моя жена.

Трясущимся указательным пальцем тот ткнул в нужную сторону и вдруг принялся осенять себя божественными кругами. Наворачивал возле физиономии с такой страстью, что рука мелькала.

– Мы ее пробудили! – закаркал он. – Слышишь, колдун? Чистая дева вернулась! Ты опоздал…

– Святой брат, – перебил Фостен.