– Идите со святым отцом вперед. Мы вас догоним! – велел он и обратился ко мне. – Я знаю, сейчас ты плохо себя чувствуешь, но здесь нельзя оставаться надолго. Мы рядом с замком колдуна.

– Рядом с замком? – насторожилась я.

– Видимо, ты не помнишь, какая беда случилась, – с надрывом прошептал он. – Проклятая демоница завладела твоим телом и обвенчалась с черным колдуном. Это был страшный ужас! Я так старался тебя вернуть! Она завела себе единорога, и он умеет оборачиваться любым животным. Я хотел его умертвить, чтобы забрать тебя из замка…

Внезапно он примолк, выдохнул и быстро проговорил:

– Нам повезло этой ночью увезти тебя. Демоницу пришлось изгонять, пока она не очнулась и не позвала своего зверя. Здесь, на древнем алтаре возле замка. Воды мертвого озера поглотили черную душу. Больше она никем не завладеет.

Сойер замер и вдруг начал медленно приближать ко мне вытянутые уточкой губы, явно собираясь поцеловать. Не придумав ничего лучше, я притворно чихнула прямо ему в лицо. Он вздрогнул и отодвинулся.

– Прошу прощения, – тихо проскрипела я и нарочно шмыгнула носом.

– Ты совсем заледенела, да? – пробормотал он. – Сможешь идти?

Мы оба посмотрели на мою босую ногу. Кожа казалась мертвенно-бледной.

– Я тебя понесу! – предложил Сойер и попытался поднять меня с алтаря, чтобы прижать к груди и донести, по всей видимости, до кареты или повозки как невесту.

Замерев в согнутом положении, он все-таки выпрямился. Видимо, вспомнил, как в прошлое похищение, в смысле, во время спасения от слабосилия пару раз уронил. Побег с женщиной на руках по пересеченной гористой местности был заранее обречен на провал.

Сойер решительно повернулся спиной, присел на одно колено и скомандовал:

– Забирайся!

Вихрастый затылок похитителя напрашивался на удар, но ничего тяжелее перегоревших свечей под рукой не нашлось. Да и момент для побега казался не особо удачным: здоровяк с пастором не успели убраться подальше. Худосочный священник загребал ботинками пожухлые, опавшие еще по осени листья, цеплялся длинными одеждами за ветки, спотыкался на каменистой дорожке и в целом выглядел клиентом гостеприимно широкой спины кузена Сойера.

– Хорошо. Залезаю… – сдалась я, призывая саму себя не торопиться и не делать резких телодвижений.

– Не бойся! – подбодрил он. – Я ни за что тебя не уроню! Больше – никогда!

– А ты меня ронял? – решила я подыграть.

– Кхм… – Он замялся и, подозреваю, в душе порадовался, что некоторые неловкие моменты напрочь исчезли из памяти любимой Ивонны.

Соскользнув с камня, я встала голой пяткой на острый камушек, мысленно выругалась и неуклюже навалилась грудью на спину Сойера. Он решительно подхватил меня под колени, попытался выпрямиться… и начал молча заваливаться вперед. Мы неуклонно приближались к земле, грозясь воткнуться в мокрую прошлогоднюю листву головами. Пожалуй, подобный позор мужчина мог унести только с собой в могилу. Желательно, чтобы в эту могилу он не тащил на закорках меня.

– Сойер, давай я как-нибудь сама, – пробормотала я.

– Нет, я справлюсь, – настырно просипел он и с натугой встал на ноги.

Нас бодро повело назад. Сойер с размаху усадил меня обратно на камень. Я охнула, чувствительно припечатав филей.

– Прости, – пробормотал парень.

Пока мы ковырялись и пытались стартовать, здоровяк со священником-экзорцистом скрылись за деревьями. В конечном итоге Сойер все-таки поволок меня в известном только ему направлении, подозреваю, все-таки к повозке.

– Никто не верил, что тобой завладел демон, – говорил он. – Только святой отец. Он-то сразу понял, что в ту ночь вместо тебя пробудилась черная душа, и согласился мне помочь. Наверное, Бростен со служителем уже добрались до дороги и ждут нас. Надо прибавить ходу!

В голове мгновенно возник хитрый план, как остаться в одиночестве и дать деру.

– Сходи к кузену и попроси у него сапоги. Обутая я дойду сама…

Сойер резко остановился.