– То есть, если я вам не помогаю, то не хочу разводиться, и другого не дано, так, по-вашему? – уточнила я мрачно и цинично усмехнулась, отчего блондинка передо мной стыдливо покраснела, поняв, что сморозила глупость. – Вы вновь ошиблись. То ли в силу наивности, то ли ограниченности нужное выберете сами по собственному вкусу.

– А почему бы и нет? Вдруг вы врете и на самом деле просто тянете время? – то ли пытаясь отстоять свою гордость и что-то доказать, то ли действительно считая, что права, заявила она с вызовом. – Виконт Краун красив, богат и умен. Любой захочет себе такого мужа, просто взглянув единожды, – внезапно она подозрительно прищурилась, точно эта идея ее захватила, и она в нее тут же уверовала. – Зачем вам отказываться от всего этого?

Она ожидала, что буду все это остервенело отрицать, но я лишь обольстительно улыбнулась и произнесла:

– Потому что мне выгоднее развестись? – заявила я. – Кажется, вы мне не верите, предполагая, что я лукавлю. Но это лишь потому, что мисс Лурия не знает истинных условий развода, – сказав это, я заметила, как она слегка задумалась, отчего нахмурилась и посмотрела на меня с сомнением. Я улыбнулась еще шире: – Как только это произойдет, я стану неприлично богатой женщиной в этой стране. Ах да… даже богаче вас, мисс Лурия, если вам все же удастся добиться расположения своего суженого. Потому у меня нет никакого желания помогать вам. Я в любом случае останусь в плюсе, что в разводе, что без него, – пожала я плечами. – А вот вам стоит вспомнить, что имеете весьма существенное преимущество, которого нет у меня, законной жены: парная метка. Одного этого должно быть достаточно, чтобы завоевать мужчину, предназначенного вам судьбой. Так в чем же дело? Почему вам для этого нужна посторонняя помощь? – коварно прищурилась я, смотря на ее побледневшее и тревожное выражение лица, точно она боялась быть в чем-то уличенной. После Лурия опомнилась и посмотрела на меня исподлобья еще более враждебно, чем прежде. – Какие-то проблемы с меткой? – понизила я голос с заговорщицким видом.

– Он все равно будет моим! – слишком поздно поняла я, что перегнула палку, отчего девушка не выдержала и закричала, что есть сил. Из-за этого, казалось, вспорхнули даже встревоженные птицы в соседних кварталах. Что уж говорить о десятках прохожих и посетителей чайной? Черт… – Я – его суженая. А ты – никто! Он женится на мне, как только я достигну совершеннолетия, и всегда будет любить меня одну, а тебя забудет, как ненужный мусор! Он – мой! Мой! Он должен принадлежать мне!

Я напряженно замолчала, чувствуя себя скверно и досадно. Я ведь взрослая женщина. На кой черт я начала ее провоцировать? Стало так стыдно за себя, что захотелось выругаться. Меня переполняла злость, но больше на себя, чем на эту дурочку, которая все никак не затыкалась, чем привлекала только больше внимания.

В глазах Пени появился шок и отголоски паники, как только она стыдливо осмотрелась по сторонам, поняв, что все смотрят на наш столик. И в этом тоже была часть моей вины. Лучше уж было выставить себя просто скандалистками и прогнать эту девчонку в самом начале, чем попасться так глупо и нелепо.

Наверное, поэтому я и не заметила еще одно действующее лицо, слишком погрузившись в самобичевание:

– Кто это сказал?

Услышав этот ледяной тон, все, казалось, замерли, точно по волшебству. Узнав голос, я не испугалась и не встревожилась, лишь устало вздохнула. Потому не обернулась, все еще ощущая себя паршиво. Единственное, чего хотелось, это уйти с глаз подальше и подумать в одиночестве. Подальше от этих скандалов и разборок.

Прежде я в основном сталкивалась с подобными сценами, достойными бразильских сериалов, как посредник и третья сторона, чаще в споре двух супругов. Потому опыт личного участия оказался крайне неприятным.

– Гос… подин Дион? – запнувшись, переспросила Лурия, обернувшись на мужчину, который, очевидно, недавно вышел из своего экипажа.

Случайность это или преднамеренное появление уже не имело значения. Я просто понимала, что с его появлением ситуация только накалится, и заторопилась подняться с места, поднимая за руку и свою растерянную сестру.

– Кто сказал, что я женюсь на тебе? – задал он вопрос с неприкрытой угрозой и негодованием, точно его данное заявление лично оскорбило.

– Что? – опешила девушка. – Разве… это не очевидно? Я – ваша суженая, – с лихорадочным блеском в глазах ударила она себя в грудь ладонью. Казалось, она готова была даже распахнуть свой лиф на груди, чтобы доказать это.

Я продолжила свое дело по сбору монаток, совершенно не отвлекаясь на разворачивающийся скандал. Мне было неинтересно. Это меня не касается. Пусть творят, что хотят, после того, как я отчалю из этого города с деньгами и свидетельством о разводе. Жениться, разводиться, размножаются или перебивают друг друга – это не мое дело!

– Я никогда не утверждал, что женюсь на тебе, – холодно заявил он. – Более того, я категорически отказываюсь.