– Так же было и с вашим мужем? Он спокойно отнесся к вашему решение уехать? – заинтересовалась я. в ответ женщина коварно и очень зловеще улыбнулась. Ее глаза впервые за долгие минуты рассказа вновь немного заблестели и наполнились самодовольством.

– Ох, я очень постаралась, чтобы этот ублюдок был на седьмом счастье от мысли расстаться со мной. В конечном итоге, с самого дня нашей свадьбы, я неустанно старалась сделать так, чтобы для него этот брак был еще большим кошмаром, чем для меня, – хохотнула она с лицом злодейки. – В конечном итоге, мы стали публичной парой, угрожать моему ребенку он уже не мог, а моя семья все еще была куда более влиятельной, чем он даже с поддержкой храма. Потому он и пальцем меня тронуть не смел, чего бы я только ни выкинула. Ему приходилось терпеть. Как же забавно было наблюдать, как он мечется, точно зверь в клетке, угодивший в собственную ловушку. Этот болван считал, что метка привязала меня к нему и у меня не будет иного выхода, кроме, как принять его, как мужчину. Так весело было раскрыть ему глаза на то, что это он заперт со мной. Мужчины? мужчины мне не нужны. Они слишком ненадежны, – скривила она нос в презрительности. – А вот с моим муженьком все иначе. Он так отчаянно хотел женской ласки… но ничьей, кроме моей получить ее уже не мог, – вновь злорадно расхохоталась она. – Вот только я ее давать даже не планировала, как бы он ни умолял. Потому, – утирая слезы веселья из уголков глаз, продолжила она мысль. – Он не посмел бы мне препятствовать мне, когда я пожелала жить отдельно.

Мы с Дионом вновь тайком переглянулись и тихонько сглотнули, понимая, насколько страшна и опасна эта женщина в гневе и своей мести.

– Я в свое время сдалась и смирилась… но теперь, – произнесла она немного погодя, смотря на нас со странным выражением. – Возможно, вы закончите то, на что у меня не хватило ни сил, ни смелости, – тут ее взор упал на меня. – ведь я вынуждена бороться одна. Тебе в этом повезло больше, – улыбнулась она немного грустно. – Я не стану просить у тебя прощения, за то, что оставила. И оправдываться так же не стану. Мне больше не нужна ни любовь ни сочувствие. Я просто хочу покоя. Но…ю я буду рада, если я могу помочь тебе хотя бы так. Считай мой многолетний труд материнским подарком. Первым и последним.

Хоть и говорила она спокойно и отчужденно, но некоторые эмоции, а так же нервозность все же прослеживались в ее облике. Она была готова. Что от нее вновь отвернутся.

– Я скажу неправду, если скажу, что обо мне плохо заботились или не любили. На самом деле, я купалась в родительской любви, потому нечасто вспоминала о вас, – чуть погодя произнесла я. – И теперь я поняла, что даже это, своего рода, было вашим подарком и способом защитить. Я многим обязана вам, начиная от жизни, которую вы подарили вопреки всем несчастьям, которые пережили и, заканчивая тем, что я росла в любви и заботе. Вы уже сделали мне огромный подарок. У меня нет к вам никакой обиды или осуждений. Я буду счастлива, – пообещала я. – И вы… вы тоже будьте. Я постараюсь, чтобы ваши труды не прошли даром и справедливость, пусть и поздно, но восторжествовала.

– Мы обещаем¸– подхватил мою идею Дион, пока Франческа смотрела на нас несколько изумленно и растерянно, как на незнакомцев.

– Спасибо вам. Спасибо за то, что оставались сильной и боролись до самого конца, – Искренне поблагодарила я ее, не заметив, как по моему лицу скатилась одинокая слеза. Женщина затаила дыхание. Ее черные глаза заблестели от подступивших слез, но она предпочла отвернуться.

– Полно уже. Вам пора возвращаться… – проронила она торопливо, а после поднялась с места. – Провожать не стану.

Однако остановилась чуть погодя и, помедлив, немного робко произнесла:

– Когда все закончится… я была бы не против выпить чашку чая. Просто, как старые знакомые.

– Да, я тоже была бы рада, – согласилась я на ее неловкое проявление симпатии.

После она молча кивнула и ушла, более не оборачиваясь.

Глава 13

Несколько недель спустя

– Примите наши искренние поздравления, ГРАФ Краун, – выделяя титул, в который раз поздравляли Диона, который был вежлив и скромен, чем не позволял злопыхателям особо явно злорадствовать над наконец-то обретенном титулом.

На счастье последние недели прошли без эксцессов, что позволило Диону вполне благополучно вступить в наследство, по причине чего и был созван званный ужин для избранных.