– Простите, но я слежу за своей фигурой, – проворчала Лурия, которая себя явно ощущала не в своей тарелке. И при этом выразительно проводила очередную полную ложку, которую я проводила в свой рот.

Она меня сейчас упрекнула в обжорстве?!

Деточка, там, где ты училась колкостям, я преподавала!

Снисходительно фыркнув, я вежливо улыбнулась:

– Действительно? Тогда, боюсь, что вы допускаете серьезное упущение подобной диетой.

– Это, какую же? – насупилась девушка.

– Ну, будет довольно неловко, если после вашей свадьбы из корсета платья вылетят платки и чулки, так как положить в лиф больше было нечего. Как бы новобрачный не испугался… – протянула я, наблюдая, как от стыда заливается румянцем Лурия, что сейчас была со мной примерно одной комплекции. Но, как я уже говорила, я все еще работаю над этим!

Внезапно Дион закашлялся и спешно отпил из бокала. Я почти подумала, что он засмеялся.

Свекр деликатно прикрыл рот салфеткой, скрыв усмешку.

Хотя, чего смешного, если именно Диону на ней в будущем жениться? Нет бы, поблагодарил? Впрочем, мало ли какие у него вкусы? Думается мне, он и сам о них толком не знает…

– Как вам не стыдно еще и при мужчинах? – попытались меня пристыдить, косясь на Диона, приняв его кашель за выражение возмущения.

Но что мне до его возмущения?

– А что не так? Мы здесь почти что в семейном кругу. Все взрослые… – начала я, а после нарочито испуганно заметила: – Ой… – выразительно посмотрела я на девушку, которая по законам еще совсем ребенок. – Точно, – покаянно покивала я. – Впредь буду более тщательно следить за своими словами. Все же, среди нас еще есть дети… – снисходительно улыбнулась я, стараясь удержаться от соблазна подразнить ее сильнее и предложить леденец, чтобы успокоить.

– Вы… – расширила Лурия глаза, но тут вмешался Дион:

– Кажется, разговор зашел слишком далеко, – сообщил он, пресекая скандал. Глаза девушки загорелись восторгом, а я вздохнула, решив, что действительно слегка увлеклась и сейчас меня будут отчитывать. Не смертельно, конечно, но для пищеварения чужие ворчания очень неполезны… – Мисс Лурия, – обратился он к гостье, которая, точно суррикат, выпрямилась и преданно посмотрела на своего суженного, готовясь, что ее сейчас будут защищать. – Если вы уже наелись и продолжаете сидеть за столом из вежливости, можете себя не утруждать. Если вам невыносимо смотреть на расточительность моего дома, то я прикажу подавать вам еду отдельно. Мои повара очень постараются угодить вашим вкусам и приготовят максимально простую пищу. Если и это не подойдет… – в образовавшейся тишине говорил он то, отчего у всех глаза расширялись пропорционально количеству его слов. – Боюсь, гостеприимство моего дома не сможет себя оправдать и мне ничего не останется, как вернуть вас к родителям, где вам все привычно.

– Нет… я… – покачала она головой.

– Впереди нас ждет еще несколько видов десертов. Моя супруга лично распорядилась поваров подготовиться к приезду важной гостьи и приготовить как можно больше всяких вкусностей. Жаль, что мы не учли ваши вкусы, – упрекнули ее в неблагодарности. – Если морально не готовы увидеть это зрелище, советую поторопиться и покинуть столовую, как можно скорее, – перебил ее Дион.

После посмотрел на удивленную меня и… подмигнул?

Он сейчас что, встал на мою сторону и вступился, забыв про нейтралитет?

Глава 8

Прошла неделя с момента, как в поместье Крайн поселилась юная гостья. Она была мила, приветлива и вежлива даже с прислугой, которая не могла не проникнуться к ней симпатией. Казалось, девушку невозможно было не полюбить, но одно оставалось неизменным: даже если юная леди Лурия смогла завоевать сердца прислуги всех мастей, хозяева этого дома оставались подчеркнуто холодны и вежливы.

Это незримая граница, которую воздвигли господа, невольно создавала напряжение и внутри самого дома. Несмотря на доброту и милоту девушки, прислуга не могла отделаться о чувства… предательства, словно они невольно изменяли. Все, кроме повара, который был неизменен в своей преданности госпоже Беатрис, что с некоторых пор буквально боготворил ее. На его фоне, многие работники кухни так же прониклись энтузиазмом и определились в своих симпатиях, заняв безоговорочную сторону госпожи Беатрис.