Если уже на этом этапе расхождения с оригиналом настолько серьезные, то, что может произойти дальше? Прежде я примерно представляла, чего ожидать, то сейчас будущее виделось все более туманным.

Меркантильная часть моего нутра ощущала подвох угрозу будущему финансовому благополучию…

Неожиданно оказалось, что все действующие персонажи перестали соответствовать своим прописным поведениям, а где-то и поменялись с изначальными: чем больше наблюдала, тем больше общих черт находила в Лурии с…

Черт, я же обещала себе не вмешиваться!

– Прости, – попыталась я выкинуть ненужные мысли из головы. В первую очередь понимая, что, если продолжу думать о том, о чем не стоит, то не смогу оставаться нейтральной. А когда такое происходит, подключается мой юридический опыт и профессиональная гордость: не остановлюсь, пока не докопаюсь до правды. А ведь я пообещала себе санаторный отдых в ожидании развода и не более! – Просто в последнее время много мыслей в голове. Потому и захотелось развеяться, но, кажется, вновь излишне забылась… – виновато улыбнулась я девушке.

Блондинка посмотрела на меня внимательно, поджала губы в нерешительности, а после выпалила:

– Это из-за женщины, что поселилась в твоем доме? – задала она вопрос, от которого я едва не поперхнулась чаем из чайной, в которую мы по традиции забрели после шоппинга. Посмотрев на семнадцатилетнюю девушку перед собой, я помолчала в задумчивости, но после решила, что она достаточно взрослая. По крайней мере, мне совесть не позволит отрицать очевидное перед ней…

Если Пени даже подняла эту тему, то скрывать и дальше – просто глупость и упрямство.

– Ты уже знаешь… – вместо прямого ответа, слабо улыбнулась я. Девушка нахмурилась.

– И ты говоришь об этом так просто? – вознегодовала Пени.

Я пожала плечами.

– У моего мужа появилась парная метка, – призналась я безмятежно, поставив чашку на блюдце, и улыбнулась от обескураженного лица Пенелопы. – Я ничего не могу с этим поделать.

– Так… это правда? Признаться, услышав слухи, я надеялась, что это ложь. Тем более, от тебя не было никаких вестей по этому поводу…

– Молва уже разнеслась? – вздохнула я, прикидывая, кто стал доносчиком. Почему-то на ум пришел храм, хотя они были как раз заинтересованы в умалчивании. Впрочем… плевать. Такую информационную бомбу замалчивать было проблематично в любом случае.

– Трисс, – позвала сестра, не дав мне вновь уйти в свои мысли. – Что происходит? Мама так же обеспокоена. Отец себе места от этих слухов не находит, но когда встречался в администрации с виконтом Краун, тот все отрицал.

Я помолчала, посмотрела по сторонам, убедилась, что рядом с нашим столиком нет больше гостей, тихо заговорила. Я не стала вдаваться в подробности, но общие черты оговорила: о том, что две недели назад на теле Диона появилась парная метка, что его суженная – несовершеннолетняя дочь графа Баскал что было беспрецедентным случаем, из-за чего все сошлись во мнении умалчивать о парной метке, пока она не достигнет совершеннолетия. О том, что пришлось идти на компромисс и поселить ее в нашем доме и пока что она продолжит жить в нем на правах почетной гостьи.

– Но как же ты? – с самым несчастным и сочувствующим видом спросила Пени, едва не плача из-за обиды за несчастную любовь сестры. Мою, то есть. Мне почти стало совестно перед ней, ибо кроме раздражения, просто как человек, Лурия не вызывает во мне никаких чувств.

– Со мной все хорошо, – заверила я ее и широко улыбнулась в доказательство своих слов, но эффект, отчего-то произошел противоположный.

– Ты так храбришься передо мной… не стоит, не держи все в себе… я знала… так и знала, что этот человек не достоин тебя… связавшись с ним у тебя одни лишь проблемы! – вознегодовала она, как и было в оригинале.

По сюжету, Пени и Джулианна до последнего отстаивали честь Беатрис в этой ситуации и поддерживали ее из последних сил, даже когда Биа в своем горе стала делать весьма неуместные и безрассудные действия, вконец подрывая свою репутацию в глазах общественности.

– Пени, – едва сдержала я смешок от того, как воинственно выглядела девушка, точно прямо сейчас собиралась пойти и оттаскать Лурию за волосы, а затем отхлестать Диона веером. – Правда, со мной все хорошо. Мы пришли к соглашению с господином Дионом. Я не имею к нему никаких претензий.

– Что? – опешила Пени, распахнув свои кукольные глаза. Хоть образ и изменился по моему совету, Пени все еще была миловидной и круглолицей, сохраняя детскую припухлость, что меня неимоверно умиляло.