— Я хочу раздеть тебя, — выдохнула я, томно взглянув на фон Миллера и закусив нижнюю губу.

Надеюсь, сыграла достаточно достоверно?

Судя по тому, как потемнели и загорелись алчным блеском глаза у моего благоверного, получилось достаточно достоверно.

Шагнув вперед, я положила руки на мужскую крепкую грудь и принялась ме-е-едленно расстегивать одну пуговичку за другой. Не забывая при этом периодически бросать жаркие взгляды на жениха, проверяя его реакцию.

Ну а теперь, милый мой, мы с тобой поиграем.

Рубашка лихо слетела с фон Миллера, следом за ней отправились ботинки и брюки. Пройдясь оценивающим взглядом по парню, стоящему в одних трусах посреди комнаты, я с неудовольствием признала, что фон Миллера явно не наградили умом и талантами, зато тело ему досталось потрясающее. А в совокупности с хорошим происхождением и внушительным счетом своей семьи, даже при этих скромных дарах, становился фон Миллер кандидатурой востребованной. На этом он, видимо, и выезжал.

Мой благоверный снова попытался потянуть ко мне свои загребущие лапищи, но у меня были совсем другие планы на этот вечер.

— На тебе слишком много одежды, — озвучил очевидный факт этот недобитый соблазнитель и, переступив через свои сброшенные на пол в одну кучку вещи, шагнул ко мне, прижимаясь своими полуголыми телесами.

— Я хочу немного поиграть, — игривым тоном шепнула я, мысленно содрогаясь от брезгливости.

Как подумаю, сколько девичьих рук его перелапало, так тошно сразу становится. И как я вообще при таком раскладе должна выходить замуж за это местное достояние общественности, которое тискают все, кто не попадя, своими немытыми ладошками.

— Игры я люблю, — протянул фон Миллер, понимающе и предвкушающе улыбнулся, вперив в мое декольте масляный взгляд.

Нет-нет, мой дорогой, тебе ни сегодня, ни в обозримом будущем не перепадет ничего из того, на что ты положил свой глаз.

Прижав ладони к гладкому мужскому торсу, я толкнула фон Миллера на кровать. Не то, чтобы силенок у меня на это хватило, просто фон Миллер оказался на удивление послушным.

Когда этот кобель попытался усадить меня сверху на свои колени, мне пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что до желанного возмездия остался один небольшой шажок. А потому, продолжаем игру, покорно лезем на колени и не выделываемся.

Подхватив галстук, стащенный с фон Миллера, я потянулась к лицу своего жениха недобитого, и ловким движением руки завязала ему глаза, стянув мужской предмет гардероба крепким узлом на его затылке.

— Это еще зачем? — тут же встрепенулся сокурсник.

— Я слышала, что с завязанными глазами ощущения острее, — любезно поделилась с ним я.

Благо теперь моего лица фон Миллер не видел, и можно было больше не корчить умилительно-соблазнительные рожицы.

— Да ты затейница, Адамина, — протянул он восхищенно и сразу же расслабился, обмякнув подо мной.

Ой, знал бы ты, мой дорогой, какое развлечение я придумала для тебя на эту ночь, ты бы еще и не такими комплиментами меня одарил.

Продолжая сидеть на голом животе главного красавца академии, я призвала свою силу, в очередной раз радуясь тому факту, что фон Миллер ничего не видит. Галстучек сидел плотненько на совесть.

Магические потоки, следуя моей воле, уплотнились и материализовались, легко обхватывая оба запястья фон Миллера, разводя их в сторону и обматываясь вокруг столбов на спинке кровати.

Полюбовалась на привязанного жениха прежде, чем действовать дальше. Хорошо лежит, и ленты, сотканные из магии, его крепко держат. Он мне таким даже больше нравится. Всегда, что ли его связывать нужно?

— Что ты… Что ты делаешь, Адамина? — встревожился отпрыск древнего рода, попытавшись вырваться и одновременно скинуть меня со своего тела.

Мне тоже столь близкое знакомство с его тушей уже порядком надоело, и я легко соскочила с кровати.

— Расслабься, тебе понравится, — проворковала я, стараясь скрыть злорадство в голосе, и потянулась к резинке фон Миллеровского белья.

— О-о-о, — протянул тот, — Мне уже все нравится.

Ага, держи карман шире и трусы при себе. Хотя… С трусами уже поздно. Они отлетели на другой конец комнаты.

Во второй раз магия отозвалась даже резвее, видимо, довольная сотворенной нами пакостью. И уже через мгновения ноги местного ловеласа были прочно привязаны к кровати.