Спину продолжали прожигать десятки пар глаз, устремленных в мою сторону. И я старалась вести себя расслабленно и естественно. Когда овцы пялятся на хищника, он же не нервничает. Вот и я не буду.
— Вчера? — предположил адепт, открывая взгляд от собственной тарелки.
— Поразительная наглость, — протянула я восхищенно, — А ты мне все больше и больше нравишься.
Закари Хант от столь неожиданного комплимента поперхнулся своей кашей, которую так непредусмотрительно потянул в рот, и закашлялся.
И вид у него был такой… Ну, в общем, на душе сразу так приятно стало после совершенной гадости. И я с чувством выполненного долга взялась за свой завтрак.
— И как ты можешь спокойно есть под всеми этими сверлящими взглядами? — спустя несколько минут поинтересовался адепт первого витка обучения.
Я лишь пожала плечами. А что мне от этих взглядов? Я, наоборот, рада приобщить адептов к прекрасному. Вот чем дольше будут на меня смотреть, тем быстрее у них хороший вкус сформируется. И мне приятно, и им полезно.
— И тебя совершенно не волнует, чем вызван их интерес? — продолжил докапываться ко мне мой новый питомец.
— А должно? — изящно выгнув бровь, в тон ему поинтересовалась я.
— О твоем вчерашнем ударе на поражение растрезвонили уже по всей академии, — все же решил просветить меня Закари, — Твой жених ходит злой и взбешенный с самого утра. И он пообещал, что ты за это обязательно ответишь. Ну и вот, все ждут…
Ах, так, значит, эти ехидные детишки злорадно ожидают, когда фон Миллер явится вершить возмездие? Проклятье острого поноса что ли наслать на всех разом?
— И какие ставки? — обманчиво спокойным тоном уточнила я, склонив голову на бок.
— Не понимаю, о чем ты, — с абсолютно честным видом заявил в ответ юный господин Хант.
Но меня невинно хлопающими глазками не проведешь. Сама этот трюк еще в пять лет усвоила, и лет до десяти он даже действовал на деда. А потом дед выработал иммунитет, и пришлось изгаляться дальше. Зато на папеньку до сих пор действует безотказно.
— Ладно, — сдался он в конце концов под моим сверлящим взглядом, — Большая часть поставила на то, что Нейтан фон Миллер выбьет из тебя всю спесь. Но я поставил на тебя, — поспешно добавил Закари.
— И много поставил? — флегматично поинтересовалась я, подперев подбородок рукой.
Это этот олух и из кого-то выбьет спесь? Толпу, жаждущую крови и зрелищ я понять еще могу, но и им бы не мешало наглядно продемонстрировать, что из себя представляет Адамина фон Соммер. А вот зачем так откровенно нарывается мой ненаглядный, мне понять не дано. Это я уже скромно молчу о том, что отношение жениха к собственной невесте должно быть совершенно другим.
— Почти все, что у меня было, — гордо расправив плечи, похвастался адепт.
— Ты так в меня веришь? — удивилась я.
— Конечно, — уверенно кивнул тот и насмешливо фыркнул, — Куда какому-то там фон Миллеру до тебя? Я же видел, как ты уделала тех хулиганов в парке. Кстати, я их вчера не видел весь день. И оказалось, что ректор их отчислил.
— Вот и славно, — кивнула я своим мыслям, — Значит, будем выигрывать твои деньги. Ставки еще принимаются?
Что ж, Нейтан фон Миллер, решил мне отомстить? Хорошо, будь по-твоему. Теперь мы развлечемся за твой счет.
Как там говорят? Предупрежден, значит, вооружен? Вот и я была начеку с самого утра, ожидая в любой момент каверзы от фон Миллера. Вот только последний оправдывать моих ожиданий не спешил, и организовать какую-либо пакость как можно раньше не стремился.
Но и я так рано расслабляться не планировала. Зная вспыльчивый характер своего жениха, и, учитывая его громкие слова о мести, объявленные во всеуслышанье, я предполагала, что фон Миллер скорее всего лишь затаился, дабы усыпить мою бдительность и приготовить пакость.
Вот только я предположить не могла, что пакостничает Нейтан фон Миллер совсем иначе. И вместо хука справа от этого изворотливого гада стоит ожидать совершенно иной пакости… Хотя, с его-то послужным списком можно было и догадаться.
Весь учебный день фон Миллер даже головы не поворачивал в мою сторону, делая вид, что меня не существует. В общем, вел себя как обычно. Зато, когда наступило время ужина, началось все самое интересное.
И началось все с того момента, когда мы с Закари опустились за привычный стол у окна и решили начать свою трапезу. И, взяв в руки стакан с апельсиновым соком, я поняла, что олухом Нейтана фон Миллера я называла заслужено.