Вероника попыталась протестовать, даже открыла рот, чтобы что-то высказать в свое оправдание. Но под тяжелым взглядом демонюки тут же поспешно захлопнула рот и поплелась к своему месту, напоследок окатив меня таким неприязненным взглядом, что будь я чуточку впечатлительнее, сразу же начала бы паниковать, в ожидании очередной каверзы.

Но мне ее взгляды были безразличны, я расплылась в широкой улыбке и благодарно кивнула ректору. По груди приятно разлилось удовлетворение. Ах, а какой пристыженный вид был у Вероники, просто сказка. Но самое главное, что я отомщена! И даже почти нервы тратить не пришлось, какая прелесть. И ректор у нас, оказывается, тоже прелесть.

— Адептка фон Соммер, будьте добры, зачитайте нам свой реферат с того места, где остановилась адептка Лере, — тут же спустил меня с небес на землю ректор.

У-у-у, демонюка вредный! Беру свои слова назад – никакая он не прелесть, а самая настоящая гадость.

Когда демон отпустил нас восвояси, перед этим тщательно помучив, несменная напасть в виде неподражаемой Вероники Лере поджидала меня в коридоре.

— Я считала, что с личными проблемами ты хотя бы справишься сама, не привлекая к выяснениям личных отношений ректора. Но, видимо, ты слишком уж привыкла выезжать всю жизнь за чужой счет и с помощью влияния своей семьи, что не чураешься любых методов, — выплюнула мне в лицо леди Лере.

А Мариса, стоящая рядом с ней, согласно закивала.

— Не чураешься любых методов у нас ты, — спокойно отозвалась я в ответ. Утихомирила я свой праведный гнев сразу же после того, как Веронике досталось от ректора, а ее манипуляции стали достоянием общественности. — Что-то мне подсказывает, что кража чужой работы выходит за пределы «выяснения личных отношений». Думаешь, это я донесла на тебя лорду Вальтеру? — фыркнула я, — М-да, невысокого же ты мнения об умственных способностях нового ректора.

— Потому что ты это заслужила, — упрямо заявила однокурсница.

— Вероника-Вероника, — покачала я головой, — Понимаю, что ты родилась в небогатой семье, и игрушек тебе, наверное, не дарили. Но это же не значит, что нужно присваивать себе чужое. Сначала мой жених, потом мой реферат. Дальше что? Может, тебе еще одолжить свои чулки и поношенные туфли?

Столь явной издевки леди Лере была не в силах стерпеть. И, зарычав, словно дикая кошка, попыталась на меня напасть с помощью атакующего заклинания.

Тут же запищала сирена, оповещая всех, что сработала магическая защита, наложенная на академические стены. Эта идиотка совершенно забыла, что в здании академии применять атакующие, боевые и иные агрессивно-настроенные заклинания можно только в специально для этого зачарованных аудиториях, стены которых были способны впитывать в себя разрушительную силу магии.

На вой сирены явился куратор, который цепким взглядом окинул коридор, остановил свой взгляд на адептке Лере и строгим тоном приказал:

— В мой кабинет!

А про мое проклятье Вероника, похоже, вовсе забыла или подумала, что успешно сняла. Иначе объяснить ее раздосадованное и злое выражение лица я не могу.

— Не понимаю, чего ты от меня хочешь, — мой голос остановил ее и заставил обернуться, — Ты переспала с моим женихом, который быстро нашел тебе замену. И вместо того, чтобы мстить ему за такой неблагородный поступок, ты вымещаешь свою обиду на мне. Весьма глупыми, недальновидными и истеричными способами. Зачем?

— Да потому что тебе достается все! — крикнула в ответ Вероника, — Стоило тебе только родиться, и тебе все приносили на золотом блюде, пока другим приходится терпеть лишения и чего-то добиваться самим. Любящая семья, богатый, древний род, влиятельный глава рода, лучший жених, лучшие наряды, самые дорогие украшения, выдающийся уровень силы, лучшая адептка на курсе, которую всем ставят в пример. И все это лишь за то, что ты просто родилась в правильной семье, — зло выплюнула леди Лере, — Поменяйся мы бы с тобой местами, и ты была бы не больше, чем пустое место.

Опешив от столь неожиданных откровений, я даже дар речи потеряла на короткие мгновения. А это было мне совсем не свойственно. Я, конечно, знала и понимала, что многие мне завидуют. Но такой жгучей, всепоглощающей ненависти вкупе с завистью я еще не встречала. И от кого? От девицы, что четыре года отиралась рядом и преданно заглядывала в рот. Вот уж точно, пригрела на груди змею.

— Вместо того, чтобы завидовать тому, что ты не в силах изменить, лучше бы занялась своей жизнью, а не порчей чужой, — все же высказалась я.

— Адептка Лере! — рявкнул куратор, взглянув на Веронику осуждающе, — Прекратить истерику и живо в мой кабинет!

Сокурсница никак не отреагировала на мои слова, лишь окинула очередным неприязненным взглядом, отвернулась и, нехотя, поплелась за ректором.