— В общем так, фон Миллер, — перешла я к той теме, ради который и снизошла до разговора с этим олухом, — Со всеми своими бывшими, текущими и будущими пассиями разбирайся сам. Я уже порядком устала от назойливого внимания Вероники Лере. Если еще хоть кто-то из твоих любовниц посмеет подойти ко мне и предъявить какие-либо претензии, я этого так не оставлю. И разбираться и с девицами, и с твоими похождениями, и с проблемами, которые ты создал, будут главы родов фон Миллер и фон Соммер. Понял?

Несмотря на то, что фон Миллер был выше меня на пол головы (а это на мне еще каблучки), взгляд сверху вниз у меня получился впечатляющий. Жених, похоже, проникся, весь побагровел и, сжимая кулаки от злости, прошипел:

— Иди к черту, Адамина!

Вы только посмотрите, какие мы нежные. А на что ты надеялся, милый? Что получишь в жены нежную трепетную лань? Так не ту партию твой дед подобрал. Все вопросы к представителю своего рода.

— Ты меня услышал, — бросила я надменно через плечо и гордо зашагала прочь.

Недовольную брань, раздавшуюся в ответ, на свой счет воспринимать не стала. А злобное «Стерва!», донесшееся в спину, сочла за комплимент.

Должного удовлетворения ни разговор с фон Миллером, ни жесткое наказание, полученное Вероникой Лере от куратора за попытку неправомерного применения магии, ни даже удавшееся проклятие, не принесли. И я металась по комнате, злясь и недоумевая, с какого момента все пошло наперекосяк, и моя спокойная размеренная жизнь в стенах академии превратилась в дикий балаган.

Меня не пугала возможность попасться кому-то из преподавателей после отбоя и нарваться на дисциплинарное взыскание. А вот желание выпустить пар меня никак покидать не хотело. Громить собственную комнату я бы ни за что не решилась. Не для того обустраивала тут быт предыдущие четыре года. А разбить что-нибудь руки так и чесались.

В конце концов, договорившись с собственными тараканами, я выскользнула за дверь. И бодро шагая к выходу из женской части общежития, разумно прикидывала, что никогда везучей я не была. А значит, и возможность столкнуться с кем-нибудь из преподавателей в неурочный час второй раз за неделю должна обойти меня стороной. В прошлый-то раз я вышла сухой из воды (не без помощи одной, уже бывшей, адептки боевого факультета), что было чистым везением. Дважды мне так повезти не может.

И, воодушевившись от выводов, к которым успела прийти, направилась в академический парк, где пар выпускать и планировала. Нет, вредительствовать я тоже не собиралась. Получать потом от ректора нагоняй за то, что потрепала академическое имущество и труды местных жителей, мне как-то не улыбалось.

Зато сама возможность прогуляться по безлюдным дорожкам успокаивала. А в академии такая возможность выпадала крайне редко. Постоянно то и дело везде сновали разные существа, не любящие глядеть под ноги и петляющие по только им одним известному маршруту. В общем, не то, чтобы людей я не любила, но такой концентрации недоучек не переносила на дух.

По моим меркам прошел примерно час моих блужданий, когда, набегавшись по парку на высоченных каблуках (да-да, привычкам мы не изменяем даже в ночное время), я порядком успокоилась. Больше тут, скорее всего, роль сыграло то, что сил на злость уже не оставалось после таких марш-бросков.

Но стоило мне пройти мимо очередных зарослей, из-за которых послышались голоса и мерзкий, глуповатый, хрюкающий смех, как ярость вновь расплескалась по моим венам.

Остановилась и с холодной усмешкой на губах сменила траекторию движения. Кажется, я нашла, за чей счет мы сегодня повеселимся.

— Нарушаем-с? — поинтересовалась загробным голосом, выплыв на небольшую полянку из-за кустов.

Адепты в количестве трех штук сначала испуганно вздрогнули, потом заметили мою академическую форму и расслабились, тут же возвращаясь к роли местных хулиганов.

— Шла бы ты, фифа, подобру-поздорову, — отозвался один, выпятив немощную грудь вперед и окинув меня сальным взглядом.

Скривилась, передернув плечами. Ну, нет, приятель, тебе даже глазеть не светит.

Окинула взглядом всю троицу, что нагло, и даже немного надменно, взирала на меня в ответ. М-да, похоже, этих птенчиков уму-разуму научить еще не успели. Как и просветить, что из себя представляет единственная во всей академии адептка с красными волосами.

Я уж было открыла рот, чтобы немедленно исправить это упущение, но тут мой взгляд наткнулся на четвертую фигуру, которую я даже сначала не заметила из-за того, что троица закрывала собой обзор.

На земле лежал парень и признаков жизни не подавал. Убить-то они бы его явно не смогли, силенок бы не хватило. Но вот насколько сильно успели покалечить?

Нет, я ни разу не добрая и не сочувствующая. Вот только слабости, трусости и несправедливости не приемлю. А то, что делали трое адептов второго витка против одного адепта первого витка иначе как слабостью и трусостью не назовешь.

Что ж, Адамина, хотела выпустить пар? Вперед!