Волосы Тира были мягкими и густыми. Переливались текучей водой меж пальцев. Эх, какие косички можно было бы заплести...– Продолжай. Мне нравится. Давно никто так не касался меня, – тихий рык и голодный взгляд.Вздох. Бормотание по поводу выдержки и стершейся от каких-то стараний чешуи. Где это она стёрлась? На хвосте, не иначе?– Мне тоже нравится касаться тебя. Не думала, что смогу настолько кому-то довериться... – я осеклась.Умеешь ты поднимать неприятные темы, Кейрин. По губам бы тебе за такое дали наставницы! Закрыли уже давно прошлое!Объятия стали крепче. На скулах обозначились желваки. Щель вертикального зрачка разрезала глаза. Крылья носа затрепетали.– Этот щенок сильно задел тебя, Кейрин? Ты на самом деле была а него влюблена?  – Со сладкой интонацией палача прошептал мне ухо дракон.И от его тона по коже пробежали мурашки. Вечер опустился на землю. Птички поют. Кладбище, говорят, поблизости, – вон даже далеко бежать не нужно, чтобы жену непутевую закопать...Раньше бы испугалась до крика. Леди они вообще пугливые, когда не надо. А теперь вспомнила алые волосы и сияющие силой глаза лорда Ардантэ. Да и вины я за собой не ощущала - о первой глупой влюбленности я не вспоминала, скорее, об отчиме подумала, которого называла отцом.Моя ладонь упёрлась в грудь дракона. Вторая – легла на его щеку. Я ощущала мощную силу, которая исходила от него ледяными волнами и проходила сквозь меня.– Когда-то я думала, что он нравится мне, – заставила себя ответить спокойно, – потом он предал меня. Хотя... нет. Нельзя предать того, к кому ты изначально равнодушен. Мы были никем друг для друга, но я так хотела заботы, приязни, нежности, так искала родственную душу, что приняла за нее фальшивку. Мои чувства умерли в ту секунду, как я узнала о том, что Альдар женится на моей сестре. И вы, страж императора, палач, каратель и фактически глава клана, действительно думаете, что этот ничтожный человечек мог с вами соперничать?Я удивилась сама себе. А потом вдруг поняла – это правда. Я отпустила Альдара и предоставила его собственной жалкой судьбе.– Пострадала больше всего разве что моя гордость, – мои пальцы погладили гладкую кожу щеки.Приятно...А дракон... Он вдруг прикрыл глаза, прижался к моей щеке, заходила ходуном грудная клетка – и довольное урчание пронзило меня, окатывая чужим наслаждением, нежностью и восторгом.В это мгновение сильный и могущественный мужчина казался почти уязвимым.Мне кажется, этот миг и в самом длился всего несколько секунд, а то и меньше. Слишком быстро мужчина отстранился от меня.Мягко мерцали черные глаза. Чуть раскосые, яркие, завораживающие.Мое сердце глухо билось, то сжимаясь, отдаваясь ноющей болью, то разжимаясь и посылая по телу горячие искры.Ну, хватит, Кейрин! Ещё не хватало вести себя подобно древней бабке! Ты ещё пошамкай и произнеси что-нибудь вроде "ну и времена пошли!  А уж поведение ваше бесстыдное, молодые господа...". Была у нас в городе такая старая леди. На вид – ярая поборница приличий! А как все поразились, когда засекли выпрыгивающего из ее окна  джентльмена в одних кальсонах! А старушка ему ещё клюкой вслед наподдала!Нет, потом выяснилось, что это наемник, которого специально отправили недовольные дамы старую перечницу ославить, но... Говорят, с такой травмоопасной работой с тех пор отказываются связываться все гильдии!Так вот, нечего вздыхать и становиться похожей на...– Мне спокойно с тобой. И, знаешь, будь ты даже в самом деле крестьянкой или обычной горожанкой, да даже в самом деле – голодранкой, я бы никогда не пожалел, что однажды решил связать свою судьбу с одной нахальной леди, которая рискнула влезть в окно дракона... - Проурчал Тир.Острый коготь ласкал шею и будоражил кровь.Я прикусила губу, сдерживая стон. Бесстыдно, возмутительно.– Ммяур, вы там не отвлекаауйтесь, дети мои. Можеут, и я подсмотрю себе что-нибудь интересное, кто знаует? А потом хорошеунько поухаживаю за той рыжеуй кошечкой, когдау будем в столице... Чего это выу застыли? – Раздался недоуменный мяв.Из кустов высунулась большая довольная морда. Усы подергивались, пушистые лапы топтали гордо траву.Котик был счастлив, нахален и неутомим.До чего же хороши манулы. Невероятная мощь и красота природы.– Мне не хватало кошачьей шкуры у камина. Хвост будет особенно прекрасно смотреться на стене, – резко обернулся дракон.Глаза Тиарграта зловеще сверкнули.Однако мой хранитель совершенно не смутился.– Не будь так опромеутчив, дракон. Кошечки любят заботу и ласку – а ты все рычишь да скалишься. Смотри, найдем себе дракона получше. Будет он нас кормиуть, любиуть...– Гор, охота, – низко рыкнул не желающий, чтобы его поменяли на другого дракона, муж.– Давно порра пр-роучить кошачье племя, хозяин!Радостный рык. Из темноты выступили мощные лапы пса. Острые уши стояли торчком, зверь напружинился тревожно, замер. Раздувались жадно ноздри, пасть приоткрылась – и ярко-розовый язык вывалился, демонстративно дразнясь. Жёлтые крупные клыки, темная шкура, едва покрытая шерстью. Кажется, что пёс выбрался из глубин царства мертвых.Ксоло коротко махнул хвостом и с рыком бросился на взвизгнувшего Виконта.