Демонстративно вздыхаю, чтобы не отвечать ничего любопытной блондинке. Не объяснять же ей, в конце концов, что из-за нашего «холодного» противостояния с матерью, для меня это дело принципа.

– Когда комиссия из опеки пожалует? – интересуюсь у девушки, занося их с ребёнком вещи в квартиру.

– Когда я буду готова назвать им хотя бы адрес, так-то они знают, что Стешка нигде не прописана.

Мальвина оглядывается по сторонам, проводя мысленную оценку окружающей её обстановки. Да, квартира довольно скромная, хоть и находится в приличном районе. Она досталась мне от отца, который посчитал нужным отписать эту недвижимость на моё имя. Словно чувствовал, что его скоро не станет. Жаль, что с «Развитием» всё гораздо сложнее, чем с частной недвижимостью.

– Была. Стефания раньше была без прописки, вот, – я протягиваю девушке документы.

Она удивлённо вскидывает брови и осторожно, словно не веря в происходящее, принимает из моих рук бумаги.

– Но как? – разводит руками. – Прописка разве делается за один день?

– Было бы желание, – хмыкаю.

«И деньги», – но это я произношу уже про себя.

Мальвина стягивает с девочки сапоги, потом расстегивает какой-то странный хлипкий комбинезон и, что-то лепеча, тянет малышку вглубь квартиры.

За пять лет, что занимаюсь оставшимся от отца бизнесом, я привык действовать рационально. На первом месте в списке моих приоритетов стоит выгода, и от того я не могу понять, зачем так нянькаюсь с этой парочкой неудачниц.

Я могу сколько угодно убеждать себя в том, что Мальвина расплатится со мной, если будет безоговорочно выполнять условия нашего договора. Вот только уже сейчас я понимаю, что гораздо дешевле было бы нанять какую-нибудь актрису, внешне похожую на Остапенко. И блогерам всяким глаза бы замылил, и себе нервы сэкономил.

Но если отбросить в сторону вопрос денежных и временных затрат, то я каждый раз ловлю себя на мысли, что мне приятно делать добро для Мальвины и её племянницы. Более того, я испытываю невероятное удовлетворение, когда вижу благодарную улыбку на лице девушки. Жаль только, дарит её мне она нечасто.

– Вы располагайтесь тут, – хаотично обвожу руками помещение, – а мне нужно уехать. Домой, – зачем-то уточняю.

– Александр… Юрьевич, – Мальвина хватает меня за руку, когда я в прихожей обуваю на ноги ботинки. – Спасибо вам, правда, я не знаю, как вас отблагодарить.

Она отводит взгляд и смущённо улыбается, продолжая крепко держаться за меня тонкими пальцами.

– Отблагодаришь, – бросаю на прощание, отцепляю от себя девчачью руку и скрываюсь за дверью.

Мой ответ звучит немного зловеще, видимо, из-за этого по лицу Мальвины пробегается лёгкая тень страха.

Домой приезжаю в десятом часу вечера. Надеюсь, не столкнуться ни с кем из домашних, но с порога понимаю: меня ждут.

Мать сидит на диване в гостиной и листает какой-то журнал. Рядом с ней пристроился Артур. Когда подхожу ближе, понимаю, что у женщины в руках каталог товаров из местного супермаркета. Конечно, ведь больше в этом доме почитать нечего. И стеллаж в гостиной, снизу и доверху заставленный самыми лучшими изданиями, он так, для красоты.

Да уж, общение с Тумановым не идёт моей матери на пользу.

– Добрый вечер, – здороваюсь, напоминая себе в первую очередь о том, что я хороший, любящий сын.

– Добрый вечер, – мать откладывает бесполезную макулатуру в сторону, – ты один? Эта… Марина не приехала с тобой?

– Мальвина, мама, Мальвина, – поправляю женщину спокойным ровным тоном. Ссориться в мои планы не входит.

– Ах, да! Мальвина, – она натянуто улыбается, а потом поворачивается к Артуру и произносит громким шёпотом: – какое глупое имя.

Белобрысый хрен прыскает со смеху, но увидев мой гневный взгляд, моментально затыкается.

Я снимаю пиджак и бросаю его на стоящий рядом с диваном пуф. Складываю руки в карманы и начинаю расхаживать из стороны в сторону.

– Ты чего замаячил? – спрашивает мать елейным голосом. – Неужели эта провинциалка тебя бросила?

Замираю. Резко разворачиваюсь и, столкнувшись со смеющимися глазами матери, понимаю – это конец. У меня не остается ни капли терпения.

– Артур, выйди! – рявкаю на Туманова.

Морда хмыря вытягивается от удивления, и он вопросительно смотрит на мою мать.

– Саша, в чём дело? – взвизгивает она в попытке защитить своего прихвостня.

– Нам с тобой нужно поговорить! Без посторонних, – каким-то чудом мне удается сдержаться от того, чтобы перейти на крик.

– Говори так, в чём проблема? – она разводит руками.

– В чём проблема? – хриплю не своим голосом.

– Да, в чём твоя проблема? – поддакивает щенок. В голове что-то щёлкает, и тормоза срывает окончательно.

Я подлетаю к Туманову, хватаю его за ворот плотного джемпера и одним рывком отрываю от дивана. Мать подскакивает следом и бросается в нашу сторону, но я не обращаю на неё никакого внимания.

– Мне. Нужно. Поговорить с моей матерью, – выплёвываю желчно, – и если ты сейчас же не свалишь в другую комнату, я за себя не ручаюсь.