– Мальвина? – он продолжает задавать неудобные вопросы, а я только смотрю в пол, потупив взгляд.

– На свидание… на свидание можно пригласить кого-нибудь другого, у кого нет обременительных довесков в комплекте.

Горькие слова обжигают язык, и я с радостью возвратила бы их обратно. Во-первых, говорить в таком ключе о Стефании, пусть и не всерьёз, мне неприятно. А во-вторых, нотки ревности были слышны не только мне, и поэтому я огорчаюсь вдвойне.

– Эй, – босс нежно касается пальцами моего подбородка, приподнимая лицо, – ты о чём вообще?

От его обволакивающего тона в животе начинают порхать бабочки, и обида тает, словно снег в солнечную погоду. Я широко распахиваю глаза, пытаясь узнать в человеке напротив строгого начальника, но его нет. Он будто взял отпуск и уехал далеко-далеко, надеюсь, навсегда.

– Я… – пытаюсь собраться с мыслями и озвучить свою позицию, – я думаю, что нам не стоит торопиться… с няней. И вообще, нам не стоит торопиться…

Я невнятно мямлю и все жду, когда Красовский закричит: «Не бубни!», но так и не дожидаюсь этого.

Мужчина просто убирает руку от моего лица и делает полшага назад, а потом произносит:

– Посмотрим, – внося одним единственным словом ещё большую неопределённость в наши отношения.

– Вот это мы погуляли, – шепчу, глядя на спящую племянницу, которая уснула, сидя в автокресле. И даже не шелохнулась, пока Красовский нёс её на руках от машины до квартиры.

Аккуратно снимаю с малышки новенькую курточку, которую купила ей недавно, и сапожки. Накрываю пледом, включаю ночник – пчёлку с радужными крыльями – и выхожу из комнаты.

Будь моя воля, я бы и вовсе не покидала пределов Стешкиной спальни. А всё потому, что в квартире мы с ней теперь не одни. И как себя вести наедине с мужчиной, который странным образом то и дело возникает на моём пути, я не знаю.

Как можно тише иду по коридору в направлении ванной комнаты. Надеюсь, пока я буду принимать душ, мой фиктивный муж уснёт, и не придётся мне подбирать слова, чтобы пожелать ему сладких снов.

Плавно опускаю ручку двери, оглядываясь по сторонам, словно воровка. Убеждаюсь, что за мной никто не следит, и поэтому спокойно захожу в ванную, пятясь спиной вперёд.

Закрываю дверь на внутренний замок и выдыхаю облегчённо. Развязываю пояс на халате и разворачиваюсь, чтобы снять одежду и повесить её на крючок, но неожиданно спотыкаюсь, упираясь в огромную, непонятно откуда взявшуюся преграду.

– Ой! – только и успеваю произнести, потому что в следующий миг грубая мужская рука затыкает мне рот.

Я смотрю на босса широко распахнутыми глазами и ничего не могу понять. Как он здесь оказался, что делал, и самое главное, одет ли сейчас мужчина?

Проверить это я, увы, не могу, потому что Красовский дёргает меня на себя и прижимает к голому торсу. А вдруг он и там, ниже, тоже, того?

От глупой мысли лицо обдаёт жаром, словно мне в него кипятком плеснули. Огонь расползается ниже по телу, и я инстинктивно дёргаюсь, словно источником вспыхнувшего костра является кто-то другой.

– Тише, – шепчет Александр, – не шуми, Стешку разбудишь.

Он плавно убирает руки от моего рта и отстраняется немного, позволяя мне вдохнуть необходимую порцию кислорода.

Неотрывно смотрю в глаза мужчине, боясь опустить взгляд. Он хитро прищуривается и, словно читает мои мысли.

– Да не бойся так, одет я, одет, – босс негромко хохочет, – выходить собирался, но скрип услышал, любопытно стало, вот…

Брови мужчины медленно сходятся на переносице, а взгляд затягивает дымкой. Красовский скользит глазами по моей шее и опускается ниже, всё шире и шире открывая глаза.

И только сейчас я понимаю, что стою перед боссом в распахнутом халате, а под ним у меня ничего, кроме белья, нет.

Руки мгновенно нащупывают мягкую ткань, и я закутываюсь, скрывая своё тело от посторонних глаз. Мне стыдно, неловко, да и вообще, сквозь землю провалиться хочется. Только бы он сейчас молча вышел из ванной и не стал обсуждать случившееся.

Но у Красовского на этот счёт, кажется, свои планы. И выходить мужчина не собирается.

– А можно отмотать всё, как было? – спрашивает заторможенным голосом, указывая жестом на мой халат.

От такой наглости я теряю дар речи и сперва даже не знаю, как реагировать. Разумнее всего кажется прогнать мужчину. Или самой выйти.

– Я… – пячусь назад, упираясь спиной в дверное полотно, – потом душ приму… – шумно сглатываю, видя надвигающуюся мощную фигуру босса.

Его рельефные мышцы играют при каждом движении, а накаченные руки упираются по обе стороны от меня, заключая в ловушку. Горячее дыхание обжигает кожу на лице, а потом и на шее, и я понимаю, что уже вряд ли выберусь.

Поцелуй – и разряд тока пронзает от головы и до пяток, заставляя их оторваться от пола, подаваясь навстречу искушению. Руки сами тянутся к разгорячённому после горячей воды телу босса, и скользят по нему, изучая тугие гладкие мышцы.