– Наверное, ты прав, – голос Валентины Сергеевны кажется мне не таким уверенным, как прежде.

– Конечно. Вот увидишь, всё у нас будет хорошо, любимая. Мы такое развернём тут всем на зависть, – с воодушевлением продолжает Арчи.

Становится неприятно от его слов, будто сейчас «Развитие» в плохом состоянии находится. Да невооружённым взглядом видно, что Туманов личную выгоду преследует, используя Валентину Сергеевну в своих целях. Только вот я всё никак не пойму, о чём они всё-таки говорят? Что Красовская правильно сделала?

Остаток дня проходит в заботах. Сначала Стешку из сада забираю, потом пару десятков номеров обзваниваю в поисках квартиры, но тщетно. Ничего подходящего найти не удается.

Марина утешает меня, как может, говорит, что мы не мешаем ей абсолютно. Но я не оставляю надежды снять собственный угол, чтобы перестать, наконец, быть обузой для посторонних людей.

А на следующее утро меня ждет сюрприз. Неприятный и шокирующий.

Всех педагогов и прочих сотрудников собирают на производственное совещание и сообщают, что теперь «Развитием» будет руководить Валентина Сергеевна.

– А как же Александр Юрьевич? – спрашивает Антонина, пока остальные молчат.

– Александр Юрьевич решил оставить этот пост, – лаконично отвечает Никитина.

Мне кажется, что при упоминании сына по лицу Красовской пробегается тень грусти. Неужели жалеет о том, что подсидела собственного ребёнка? Уверена, Саша не мог отказаться от центра по доброй воле.

Начинает казаться жизненно важным и необходимым увидеть босса, но как это сделать после всего, что произошло между нами?

На работе он теперь вряд ли появится, а искать с ним личной встречи мне кажется неразумным. Вряд ли он вообще захочет говорить со мной, ведь Саша принял в штыки мою позицию, и в какой-то степени он прав. Я не должна была совать свой нос в прошлое мужчины, могла бы хотя бы узнать его версию событий.

Но сделанного не воротишь, и теперь меня мучает только один вопрос: как увидеться с Сашей, не наплевав при этом на собственную гордость и не потеряв чувство собственного достоинства?

Компромисс в сложившейся ситуации кажется мне невозможным.

– Мариш, я, правда, не знаю, куда они запропастились! – говорю подруге, чуть не плача.

– Бли-и-ин! – Егорова хватается за голову и шумно выпускает из лёгких воздух, сложив губы в тоненькую трубочку. – У меня концерт завтра, мне эти серьги позарез нужны, во!

Девушка проводит ребром ладони по шее, а я в очередной раз высыпаю все вещи из чемодана. И угораздило меня взять у подруги эти несчастные, то есть, для Маринки счастливые, серьги.

Красовский без проблем был готов купить на свадьбу любое украшение, лишь бы его фиктивная невеста выглядел ослепительно. Но я решила отстоять собственные границы и проявить немного самостоятельности, за что в итоге поплатилась.

Мне стыдно ещё и от того, что обычно я вещи не теряю, у меня всегда всё на своих местах лежит. И Егорова знает об этом, потому не брезгует возможностью и подкусывает, говоря, что это Красовский виноват в моей рассеянности.

– Влюблённая Маша-растеряша! – хихикает девушка, но тут же принимает серьёзный вид и умоляет вспомнить, куда я дела её талисманы удачи.

Единственным вариантом остаётся квартира Саши, но ехать туда под предлогом поискать серьги – такое себе занятие. Тем более, придётся тащить за собой Стешку, потому что Марина через час уходит на работу. Как малышка воспримет эту поездку, вдруг устроит истерику?

– Мариш, давай, я куплю тебе новые, мне как раз зарплата пришла.

Да, я даже готова расстаться с такой кругленькой суммой, потому что понимаю – за свои проступки нужно платить. Но девушка оказывается настырнее, чем я думаю.

– Нет, Мальвишка, ты не понимаешь! – она эмоционально всплескивает руками. – Мне нужны мои серьги, понимаешь? Мои!

Девушка нервно накручивает на палец влажные волосы, потому что недавно вышла из душа, и то и дело одёргивает пушистый ядовито-жёлтый халат.

Приходится смириться со своей участью и идти собирать племянницу. Неплохо бы ещё и Красовского предупредить о нашем визите, но тут я принимаю решение заявиться неожиданно. Не уверена, что смогу пересилить себя и позвонить бывшему боссу. Да и он вряд ли ответит на мой звонок, вполне мог обидеться.

Время приближается в семи часам вечера, и я искренне надеюсь, что Красовский в это время находится дома.

В одной руке держу мягкую ладошку Стешки, а другой нажимаю на дверной звонок. Раз. Второй. Но никто не торопится открывать дверь.

Так проходит минут пять, и я принимаю решение ехать обратно к Марине. Чего стоять под чужой дверью, если хозяина нет дома?

Разворачиваюсь, чтобы уйти, попутно сообщая Стешке о своих намерениях, но дверь, в которую мы столько времени звонили, наконец, открывается.