Всегда считал, что если человек по какой-то причине живёт бедно, то он сам виноват во всём. Мы вершители своих судеб, и должны брать инициативу в собственные руки.

Но встретив Мальвину, я неожиданно осознал, что не все бедняки насквозь прожжённые лентяи, не умеющие разумно тратить средства. Из раза в раз она неведомым способом показывает мне, что человеческие качества невозможно измерить объёмом кошелька.

– Звук нужно округлять так, словно ты зеваешь, вот, послушай, – я пропеваю строчку из детской песни о необъятных просторах России и смотрю на ученицу. – Не наседай на голос, попробуй петь легче.

Очередной урок музыки подходит к концу, но на удивление я ни капельки не чувствую себя уставшей. Когда занимаешься любимым делом, которое приносит радость, не утомляешься.

Маленькая ученица собирает ноты в папку с изображением принцессы Ариэль, прощается и выходит из кабинета.

Я отключаю электронное фортепиано, заполняю журнал и начинаю собираться домой.

Необходимо забежать в магазин по дороге, а потом забрать Стешку из садика. Совершенно неожиданно освободилось место в детском саду, который расположен недалеко от «Развития».

Красовский пытался отговорить меня и утверждал, что может оплачивать няню, но я осталась непреклонной. Город большой, очередь в детский сад расписана на пару лет вперёд, и то, что позвонили именно нам – не иначе, как чудо. Поэтому я просто не имею права упускать этот шанс.

В конце концов, наши фиктивные отношения с боссом не будут длиться вечно. Сейчас он помог мне с удочерением, я в свою очередь согласилась на брак, но мне нужно быть готовой к самостоятельной жизни.

Знать бы ещё, зачем Красовскому вообще всё это нужно. В мутную историю с репутацией я верю едва ли, но истинные намерения мужчины мне раскрыть пока не удается.

В третьем часу дня выхожу из центра. До садика рукой подать, а вот в квартиру босса придётся ехать на маршрутке. Будь я одна, прогулялась бы пешком, но погода в последние дни заметно ухудшилась. Не хочу, чтобы Стешка простудилась.

– Мальвина! – кричит босс в спину, и я оборачиваюсь.

Красовский сидит в своём «Мерседесе» и машет мне рукой через открытое окно.

Ветер дует в лицо с такой силой, что периодически становится тяжело дышать, поэтому я натягиваю капюшон как можно сильнее.

– Ты домой? – спрашивает босс, широко улыбаясь при этом.

Он в последнее время слишком весёлый стал. Но я никак не пойму, с чем это связано.

– Эм, нет, – тяну растерянно, предварительно сделав пару шагов в сторону автомобиля. Кричать через всю парковку, да ещё и сопротивляясь ветру, так себе удовольствие.

Красовский сводит густые брови к переносице, а от добродушной улыбки не остаётся и следа.

– А куда? – сверлит недобрым взглядом.

– В садик, за Стешкой, – бурчу недовольно. Чего он так смотрит, словно я провинилась в чём-то?

– Садись, – великодушно предлагает и машет рукой в сторону пассажирского сидения.

– А… – хочу спросить, по пути ли ему подвозить нас к квартире.

Мне даже неловко от того, что мы с малышкой оккупировали чужую жилплощадь. И где живёт всё это время босс, я не знаю. Но то, что он поссорился с матерью и в дом с тех пор не возвращался – факт.

С другой стороны, какое мне дело, ведь он не жених мне на самом деле. Босс – молодой мужчина и вполне может ночевать у какой-либо девушки.

Правда, если бы у него был кто-то на примете, зачем бы тогда босс устраивал этот цирк с фиктивным браком?

Да и мне почему-то неприятно думать о том, что Александр Юрьевич проводит с кем-то время. Хотя умом понимаю, что не должна его ревновать, поделать с собой ничего не могу.

– Мне по пути, – он словно читает мои мысли и отвечает прежде, чем я успеваю озвучить вопрос.

В детский сад мы приезжаем как раз во время дневного сна, но оказывается, что Стефания даже не ложилась.

Она обнимает своего любимого зайца, стоя при этом в углу в одной пижамке.

– Добрый день, – здороваюсь с воспитательницей, не сводя при этом глаз со Стешки.

Молодая девушка едва ли старше меня на пару лет заметно нервничает.

Она здоровается и тут же начинает оправдываться, рассказывая, что Стеша спать отказалась и в угол сама встала.

– Возможно, вы её дома так наказываете, и она по привычке… – начинает было оправдываться девушка.

– Нет, – я отрицательно качаю головой, – в этом нет необходимости.

И на самом деле, моя племянница – просто образец послушания. Иногда я даже волнуюсь, потому что понимаю, что детские шалости – нормальное явление на этапе взросления.

Но моя девочка ведёт себя так, словно боится помешать, словно понимает, что жизнь гораздо сложнее, чем это может казаться ребёнку.

– Возможно, это вы наказываете так других детей, вот она и решила повторить чужой опыт, – натянуто улыбаюсь.

Мне не нравится подобное отношение к деткам, но в глубине души я понимаю воспитателей.