Темные. Смеющиеся. Наглые.

И сказал — слабо, с хрипотцой, но с той самой интонацией, которую я не слышала десять лет, но забыть не могла:

– Ого-го. Вот так встреча. Мне не кажется, это, правда, ты, пампушечка?

Я тут же вспыхнула.

Щеки алым залились.

Замерла.

Этот мужчина узнал меня.

Раньше, чем я его.

А теперь узнаю и я. Потому что такое лицо невозможно забыть. И такие глаза. И то, как он улыбался в одиннадцатом классе, когда при всех меня опозорил так, что я мечтала провалиться сквозь землю.

И думала, что никогда больше не вернусь в школу!

Арс Дагаев. Тот самый. Из моих школьных кошмаров. Из моей первой влюблённости, которую он растоптал своими дурацкими кедами.

— Дагаев, — выдохнула я.

— Малышкина, — он улыбается, и даже пуля в боку не портит этой улыбки. — Невероятно… помню, ты всегда хотела стать врачом...Так ты что, похудела? – он прищурился, сканируя моё лицо, плечи, грудь под медицинским халатом. – А нет. Показалось. Всё такая же сочная сладкая булка!

– Так...

В голове взрывается.

Школьная любовь. Унижение. Как я плакала в туалете. Как кляла себя за то, что всё равно он мне нравился...

Он был хулиган и двоечник, и звезда школы, в старших классах гулял с длинноногими студентками, а все наши девчонки сходили с ума. Он носил кожаную куртку, которую небрежно бросал на спинку стула, гонял на байке, заразительно смеялся, и был такой, что...

Невозможно было не влюбиться!

Но после того, что между нами случилось тогда, после того, как он надо мной поиздевался...

– Значит, ты теперь жизни спасаешь, Малышкина, – продолжал Дагаев, еще пристальнее, еще наглее рассмаривая меня, – А фигуру свою почему не спасла?

Ах!

Держите меня, или я этого мерзавца раненого здесь же добью!

— Зоя, — мой голос ледяной, — вызывай скорую. Пусть забирают. Мы такие случаи не лечим. Плюс, у меня на этого пациента аллергия.

— Какая аллергия? — шепнула растерянная Зоя.

— Идиопатическая. Смертельная. Для него.

Дагаев тихо засмеялся и тут же поморщился от боли. Но не застонал. Он смотрит на меня снизу вверх, лежа на спине, в налипшей на тело рубашке, и у него хватает наглости раздевать меня взглядом!

— Э, врачиха, че там за базар такой гнилой? — рыкнул от двери голос одного из бугаев. Грубый, как наждак. — Живо взялась за работу, пышечка. Пока башку не прострелили.

– Господи! – ахнула Зоя. – Лина, ты же видишь, они не шутят! Давай, делай что-нибудь!

Нет!

Не хочу!

Кого угодно готова лечить, хоть инопланетянина, только не этого!

Я прикрыла глаза на секунду, через плечо отбросила светлую косичку и приказала громилам:

– Вон. И чтобы никто не входил. Мне нужна тишина. И сосредоточиться.

Бугаи переглянулись и посмотрели на своего главаря. Тот царственным кивком отправил их вон и упал на стол, будто сил лишившись.

Дверь скрипнула, осталась прикрытой.

Мы одни.

Ох...

Я взяла ножницы и в воздухе ими щелкнула. Приблизилась к Дагаеву и разрезала рубашку от горла до низа, резко, зло. Чёрные полы раскинула в стороны.

И передо мной открылось это.

Грудная клетка — широкая, с чёткими контурами мышц, как будто вырезана из камня, но живая, горячая, покрытая испариной. Тёмные волосы на груди спускаются тонкой дорожкой к животу, где играют кубики пресса — даже сейчас, с пулей, с потерей крови...

И татуировки.

Целое полотно. На правой стороне груди — какая-то абстракция. На рёбрах — хищный оскал льва. На левом бицепсе, который напрягается, когда он чуть приподнимается — надпись на чужом языке.

И шрамы.

Старые, белые полосы — порезы? Ножевые?

Я ведь слышала о нем, совсем недавно, в новостях. Диктор вещала, что крупный предприниматель Дагаев замешан в темных делишках, информация появилась о его теневом бизнесе, и его арестовали, но выпустили под подписку о невыезде...

Я тогда канал переключила, знать о нем ничего не хотела...

И сейчас не хочу!

Я не хочу рассматривать его тело.

Но глаза бегут сами. Плечи — широкие, мощные. Ключицы — резкие, под ними тени. И живот, где кровь растекается красной лужицей, но даже это не портит картины.

Он заметил мой взгляд.

— Нравится? — голос хриплый, соблазнительный. — Можешь потрогать, Малышкина. Бесплатно. По старой дружбе.

— Тихо, Дагаев.