— Ты достаточно отдохнул. Пошли, ляжешь спать, — мягко сказала Иванова, продолжая топтаться возле него.

Саша мазнул по ней хмурым взглядом. Его брови сошлись на переносице, и он искренне не понимал, почему она пришла. Чтобы что? Чтобы уложить спать? Чтобы в очередной триллионный раз сказать, что он мерзкий? Чтобы просто посмеяться? Чтобы поиздеваться?

— Я не могу завтра пойти, — тихо сказал Саша, неотрывно смотря в напряжённые ярко-серые глаза, искрящиеся беспокойством.

Полина выдохнула и плавно опустилась рядом с ним, поворачиваясь лицом к парню, который скосил на неё расплывчатый взгляд. Она подогнула одну ногу, а вторую оставила на полу. Закинула руку на спинку и склонила голову набок.

— Можешь и сделаешь это. Ты нужен ему, понимаешь?

Саша напрягся, ощущая напряжённый ком в грудине, сдавивший лёгкие и перекрывший кислород.

Конечно, он понимал, что ему нужно быть там. Сначала на прощании, то есть в доме, затем в церкви, а затем на процессе захоронения. Саша отчётливо знал, что это будет один из самых паршивых дней.

Он не готов был прощаться с дедом.

— Саш, тебе нужно отдохнуть. У тебя завтра долгий день, — прошептала Полина, и он перевёл на неё усталый взгляд.

— Если ты пришла, чтобы уложить меня спать, то это вряд ли, — усмехнулся он, поднимаясь с дивана и следуя к кухне.

Комната, где они сидели, была совмещена с кухней. В неё можно было попасть через своеобразный проём, напоминающий недостроенную арку — только с одной стороны был изгиб, а с другой нет.

Полина внимательно следила за перемещением Фихнеева, который подошёл к холодильнику, открывая его.

— Мне надо что-то поесть, — сказал он, бросая на неё взгляд через плечо. — Ты голодна?

Иванова прикусила изнутри щёку. Несмотря на обед, во время которого она практически ничего не поела, она бы не отказалась съесть что-нибудь ещё.

— Правда, у меня ничего нет, — он озадаченно потёр затылок, и она выгнула шею, чтобы увидеть содержимое холодильника. — Но я бы мог приготовить.

— Ты пьян, — тут же заметила девушка, поджимая губы.

— Это не значит, что я недееспособный, Иванова, — фыркнул он, открывая морозильный отсек.

Полина поднялась с дивана, когда Саша достал упаковку с заморозкой.

— Я могу пожарить мясо, — сказал он, оборачиваясь, чтобы оценить реакцию девушки.

Она приблизилась к нему и посмотрела на упаковку, в которой лежало два куска стейка.

— Отлично! — кивнув, Полина забрала у него подложку. — Добавить специи?

Саша вскинул брови.

— Хочешь мне помочь?

— Почему бы и нет, — она пожала плечами. — Готовка — это почти единственное, в чём я могу помочь тебе.

Какая больная фраза, напоминающая. Тяжёлая.

Фихнеев сжал челюсти, с силой захлопывая дверцу морозилки. Иванова вздрогнула, делая шаг назад. Она не испугалась. Почти.

Конечно, он это заметил, делая глубокий вдох и потирая лицо ладонью.

— Я не… — он махнул рукой, ускользая с кухни. — Сковородка в большом ящике, а специи в ящике рядом с вытяжкой. Масло в холодильнике. Я курить!

Он мгновенно исчез, скрываясь в тёмных шторах, где был проход на балкон. Его знобило, но явно не от холода.

Полина проводила его тяжёлым взглядом, но всё-таки быстро достала всё необходимое.

Кусочки стейка уже были готовы к хорошенькой жарке, когда Саша вернулся с балкона. Она использовала немного соли и перца, боясь трогать другие приправы, которые стояли в маленькой коробке.

Масло зашипело на сковородке, и она поспешно опустила первый кусок, доставая из ещё одного кухонного ящика лопатку.

Саша вновь открыл холодильник. Она скользнула по его лицу беглым взглядом, оценивая его состояние. Он был по-прежнему напряжён, о чём свидетельствовали плотно сжатые губы и нахмуренные брови.

Фихнеев достал помидоры и твёрдый сыр. Полина внимательно следила за стейком, но не переставала бросать на него любопытные взгляды.

И вообще, ситуация была из самых неординарных.

Она стояла на кухне Саши Фихнеева, следя за идеальным приготовлением стейка.

Стояла. На кухне. Саши. Фихнеева. Ну… Как бы…

Если бы кто-то сказал ей об этом два года назад — что она будет настолько близка с ним, — ни за что бы не поверила.

Эта мысль заставила её мягко улыбнуться и перевернуть стейк на другую сторону.

Саша тем временем помыл помидоры и начал резать их. Он методично орудовал ножом, не обращая внимания на присутствие Полины. Он высыпал помидоры в глубокую емкость, затем достал пакет ржаных сухариков с солью из какого-то ящика, где лежали крупы, высыпал добрую часть, а затем всё припорошил мелко натёртым сыром.

— Ты ешь майонез? — спросил он, бросив быстрый взгляд на девушку.

— Да, — тут же ответила Полина, переворачивая стейк.

Он добавил майонез и тщательно перемешал.