У неё заняло примерно два часа, чтобы окружить фиолетовой красивоцветущей гилией всё свободное пространство, не выходя за границы, очерченные вставленными палками. Так сказать, очерченная территория для конкретного цветка. Она аккуратно сажала их, не забывая придерживать стебли, чтобы не погубить цветок.

Когда гилия была полностью высажена, Гога сказал, что необходимо немного полить их специальным средством, которое не позволит вредителям добраться до корней. Полина опрыскала землю вокруг цветов бледно-белой концентрированной жидкостью, старательно не задевая листья.

Георгий накинул работу после обеда — посмотреть птилотус, полить его, так как он начинает погибать без дополнительной влаги, и обрызгать специальным противогрибковым средством. Сказал, что земля, в которую были посажены цветы, не совсем годилась для плодородия, поэтому за ней нужен тщательный присмотр.

Полина работала, думая о цветах, о рассаде, о грёбаной гилии и грёбаном птилотусе, боясь хотя бы на секунду подумать о Саше.

Она боязливо относилась к подобным мыслям. Они тяготили, заставляли анализировать и приходить к какому-то выводу.

Иванова не хотела быть настолько рассеянной.

Во время обеденного перерыва, который она разделила с мамой, Полина не проронила ни слова. Она не знала, что сказать, да и нужно ли было вообще? Ольга была занята просмотром каких-то новостей в ноутбуке, а девушка ковырялась в чашке с супом.

Аппетит так и не появился, когда она поела вкусный куриный суп практически без специй.

Она откинулась на спинку мягкого кресла и почувствовала вибрацию в сумке.

Достав телефон, она увидела пришедшее сообщение:

Неизвестный абонент: «Я пью за твоё здоровье, Иванова!»

А ниже фотография, где Саша держал в руке бутылку с коньяком. Он был пьян. Очень сильно пьян. Снимок был смазанным, расфокусированным настолько, что она с пятого или восьмого раза смогла прочитать название напитка.

Сердце забилось, ускоряя процесс кровообращения. Жар прилил к щекам, когда она начала рассматривать фото.

Фихнеев был полуголый — без майки, но в спортивных штанах.

Раскосый взгляд, широкая улыбка. Она невольно засмотрелась на обнажённый торс. На шее у него висела цепочка. Штаны сидели слишком низко.

Полина тут же вбила его номер в свои контакты, когда пришло следующее сообщение:

Саша Фихнеев: «Я буду слишком пьян через несколько минут»

Она прикусила нижнюю губу.

Полина Иванова: «Где ты нашёл мой номер?»

Саша ихнеев: «Ритка дала после того, как я позвонил ей и сказал, что у меня срочное дело к тебе»

Саша Фихнеев: «Не рискнул брать из того списка. Вдруг бы не угадал»

На удивление, он писал грамотно и понятно. Полина подумала, что он использовал автозамену.

Полина Иванова: «Зачем ты мне пишешь?»

Саша Фихнеев: «Я не знаю, Полина»

Саша Фихнеев: «Ты занята?»

Полина Иванова: «Обедаю»

Саша Фихнеев: «У меня на обед какой-то армянский коньяк»

Саша Фихнеев: «Мне уже пофиг, что пить, если честно»

И да, он использовал это грубое «че». Полина улыбнулась, быстро набирая ответ:

Полина Иванова: «Тебе бы поспать»

Саша Фихнеев: «Нет, я собираюсь выпить, чтобы не помнить ничего»

Полина Иванова: «Прекращай, иначе завтра не встанешь»

Саша Фихнеев: «Завтра я тоже напьюсь. И послезавтра тоже, и потом тоже»

Полина ахнула, округляя глаза. Она напряглась, быстро строча ответ:

Полина Иванова: «Завязывай, Фихнеев. Завтра важный день»

Саша Фихнеев: «Завтра траурный день, и я пиздецки устал это чувствовать. Можешь представить?»

«Да!» — подумала она, но так и не написала в ответ. Он бы всё равно не поверил.

Саша Фихнеев: «Я совсем одинок, Полина. Внатуре, у меня нет сил»

У неё защемило сердце, и она поджала губы, когда услышала голос мамы:

— Ты в порядке?

Она написала ответ, поднимая взгляд на маму.

Полина Иванова: «Тебе нужно поспать, Саша. Я серьёзно»

— Да, мам, всё хорошо.

Нет, у неё ничего не было хорошего. Саша строчил сообщения, признаваясь, что ему одиноко, и от этого становилось больно ей. По необъяснимой причине.

Неужели вчерашняя ночь откровений стала чем-то, что побудило её волноваться за Сашу? И в какой момент произошёл этот переворот? Когда она ворвалась в его личное пространство, теряя голову и просто сжимая его своими худыми ручонками?

Она не знала, да и не хотела, наверное, знать. Просто приняла это как неизбежное, как должное, как что-то нормальное за долгое время в её жизни.

— Точно? Выглядишь бледной.

«Конечно, выгляжу бледной. Мне строчит сообщения Фихнеев в очень пьяном состоянии, и только Бог знает, что он может учудить», — думала она, опуская взгляд на вибрирующий телефон.

Саша Фихнеев: «Я не хочу спать. Мне нравится пить»

Полина Иванова: «Не делай глупостей»

Саша Фихнеев: «Я не мудак»