Щетиниться он и не собирался и к тому моменту, когда мы подъезжали к нужному адресу мир был уже восстановлен. Я получила похвалу за перевоплощение, а охрана нелестную характеристику: «остолопы тупорылые». Свою роль в этой истории он благоразумно замолчал, но случая подколоть его я не упустила – всю дорогу до дома Краснобаевой не стесняясь трещала, рассуждая на тему: «Какой хозяин, такая у него и охрана», он живо отбивался, подтрунивая над моим шикарным видом и смеясь над собой, поэтому, когда я вдруг заключила: «Видать, сильно тебе этот человек нужен», – слегка растерялся:

– Какой человек?

– Ну, тот, кого ты ищешь.

– Кого ищу?

– Тот, кто тебе навредил, – пустилась я в объяснения, сильно усомнившись в его умственных способностях, – кто тебе задолжал и кого ты сейчас достать пытаешься…

– А… Да, нужен, – сообразив, перебил он и торопливо перевёл тему.

Райончик, куда мы попали, был, несомненно, худшим в городе – в тёмное время суток, в одиночестве здесь лучше было не появляться. Лёнькина крутая машина была такой же диковинкой для этих мест, как зажигалка для папуасов, и даже сейчас, зная, что нахожусь под надёжной охраной его «тупорылых остолопов», выходя из машины, я невольно поёжилась. Мусор здесь не вывозился неделями, под ногами похрустывало битое стекло и в целом, обстановочка была такая, что я тут же оглянулась, ища поддержки.

Лёнька, которому, по моему мнению, не худо было бы меня сопроводить, даже из машины вылезти не потрудился, а когда я чуть отошла, с улыбкой сделал мне ручкой и не торопясь отъехал. Я в недоумении замерла на месте глядя вслед степенно скрывшемуся за поворотом автомобилю – поведение соседа то бестолково мечущегося в поисках меня по оживлённому, наполненному людьми рынку, то бросающего на произвол судьбы в крайне неблагополучном районе не укладывалось в голове. Выйдя из ступора, я с досадой сплюнула себе под ноги и тревожно огляделась – в нескольких шагах от меня маячил весельчак из «Вольво», недавно приложившийся к Черновской машине лбом – это придало уверенности и слегка успокоило. Впрочем, угрозы было ждать неоткуда – кроме нас двоих во дворе также находились облезлая серая кошка, увлечённо облизывавшая хвост да маргинального вида субъект, тихо пристроившийся на лавочке в уголке.

Вздохнув, я шагнула в подъезд, где, судя по покосившейся, изъеденной ржавчиной табличке должна была проживать Валентина Краснобаева. Подъезд по убранству не уступал улице – к заплёванным, забросанным окурками и пустыми бутылками полам добавилась ещё и невыносимая вонь – казалось, не только кошки, но и люди устроили здесь туалет. Пробежав с зажатым носом до нужной мне 9-ой квартиры, я позвонила в звонок, молясь чтоб хозяева проявили милосердие и скорее открыли – невыносимый смрад проникал повсюду, въедался в кожу, волосы, оставался в легких, от него тошнило, щипало глаза, и я всерьёз испугалась потерять сознание. Как назло, открывать не спешили, и когда я уже готова была сбежать, бросив свое расследование на произвол судьбы, услышала из-за двери грузные шаги, а визгливый голос произнёс:

– Кто там?

– Я ищу Валентину Краснобаеву! – крикнула я, чувствуя, что запах подъезда пропитывает меня насквозь.

«Теперь еще неделю буду ходить принюхиваться» – тоскливо подумалось мне. Открыла необъятная неряшливая женщина в бардовом халате, вернее, не открыла, высунула наружу заплывшее лицо с выпученными, бесцветными глазами, спросила с опаской:

– Чё тебе?

– Поговорить надо, – ответила я гундосо, – нос всё ещё был заткнут, что было, по большому счету, действием совершенно бесполезным – от вони это не спасало.

– Славка денег должен? – снова задала она вопрос, не меняя тона.

– Нет! Мне Валентина нужна! Слушайте, запустите меня, здесь же дышать невозможно! – взмолилась я.

– Ишь чё! Пахнет ей! Фифа какая! Понюхай-понюхай, какое у простых людёв жильё, не то что в ваших хоромах! Не пущу я тебя! Не убрано у меня! Да и хто тебя знает, может ты мошенница какая? Или террористка?

– Посмотрите на меня, – упрашивала я, – неужели я похожа на преступницу?

– Если б все воры были на воров похожи, никто б ни в жисть ничего не спёр! – заявила она резонно, и стало ясно, что разговор будет непростым.

– Вы и есть Валентина, правда? Вот что, я вас на улице подожду. Вы спуститесь и побеседуем. Это в ваших же интересах! – строго припечатала я, бочком отходя назад. Стоять в подъезде дольше всё равно возможности не было – больше подавлять рвотный рефлекс я была не в силах.

– А я вот не выйду! – услышала я доносящееся вслед. – Вдруг ты ментовка какая? Делать мне неча попусту с тобой трындеть!

Но я была абсолютно уверена – выйдет, люди её породы просто не способны преодолеть жгучее любопытство, к тому же, по моим наблюдениям, делать мадам Краснобаевой было нечего.       Оказавшись на улице, я задышала полной грудью, почувствовав себя счастливой – воздух был таким чистым, что его можно было пить. Вблизи маялся паренёк из «Вольво», он тоже глубоко дышал и выглядел не лучше – похоже, заходил за мной в подъезд и успел хапнуть местного зловония не меньше моего.

Осторожно приблизившись, я очаровательно (насколько уж позволял свеженамазанный макияж) улыбнулась и, лучась вежливостью, спросила:

– Может, познакомимся? Я Ирина, а тебя как зовут?

– Сергей Сергеич, – отрекомендовался он.