– А я тоже! Знаешь, раньше, в школе…

– Открывай уже, трещотка, – невежливо перебил он, кивая на бдительно запертую дверь подъезда.

– Ты куда собрался? – с недоверием спросила я, не спеша доставать ключи.

– Маменьке тебя с рук на руки передам, – со скучающим видом пояснил он и добавил весомо. – Долго мы будем здесь маячить? Между прочим, я ребят отпустил, им тоже иногда отдыхать надо.

Это заставило шевелиться – я в два счета распахнула дверь, но тут же притормозила:

– Давай здесь распрощаемся, а то родители – люди старой закалки, не поймут, – попыталась поторговаться я.

– Давай, – не стал он спорить, только если б я был убийцей, то даже бы и гадать не стал – места лучше подъезда не сыскать.

Я без слов принялась подниматься по лестнице, он нагнал, стремительно взлетел на пятый этаж, волоча меня чуть ли не на руках, остановился перед дверью, вздохнул глубоко, как перед прыжком в воду, и что-то решив для себя, резко надавил на кнопку звонка. Оглушительная трель раздалась в воздухе.

Едва открыв дверь, мама тут же заулыбалась. Папа был хмур и строг. Жених смущён. Невеста рдела.

В тягостно повисшем молчании я испытала вдруг всю ту гамму чувств, которую должна была испытать ещё шестнадцатилетней девочкой, впервые приведя кавалера в дом – смущение, трепет, лёгкий волнительный мандраж, и подумала горько: «И этого ублюдок меня лишил». Но сейчас маньяк покоился в болоте, а мне следовало вместо того, чтобы предаваться ностальгии, поскорее сочинить приличествующий случаю предлог и представить соседа, пока мама Бог знает, что не успела придумать.

Объяснять было поздно – в своих мечтах она уже пестовала внуков, это так явственно отразилось на её лице, что Лёнька, запоздало поняв куда вляпался, обалдело попятился.

– Я предупреждала, – не смогла удержаться я.

В разговор вступил папа:

– Вам, молодой человек, следовало бы подумать, что мы волнуемся, – произнёс он недовольным голосом, скрестив на груди руки. – Если приводите девушку домой за полночь, стоит хотя бы предупредить родителей. Настоящего мужчину отличает не то, что у него между ног болтается, а ответственность, понимаете? Ответственность за свои дела и поступки…

– Перестань, Коленька, – мягко вклинилась мама, – мальчик уже всё понял, правда?

Лёнька, которого уже лет пятнадцать никто не смел называть «мальчиком», слегка опешил – только в первую секунду, потом повёл бычеобразной шеей и невозмутимо ответил отцу:

– Поверьте, с этим у меня всё в порядке.

Мама смутилась, не поняв что из перечисленного он подразумевает под словом «это», а папа удивительно быстро к нему подобрел. Мои жалкие попытки прояснить ситуацию так и остались неуслышанными – далее следовал классический водевиль: «Знакомство с родителями». Лёньку, на правах жениха, тут же пригласили в гости. Он, к моему удивлению, отказываться не стал.

Мама, присыпая свою речь шутками и прибаутками, принялась метать харчи на стол – она так долго поджидала жениха, что даже самого завалящего мужчинку, приведённого мной в дом восприняла бы как подарок небес. Лёнька завалящим не был.

– Так это вы, молодой человек, в автосервис приезжали? – всё ещё слегка настороженно поинтересовался папа.

– Я, – повинился Лёнька.

– Следовало бы не выяснять за спиной, а прийти и спросить о неисправностях Иришкиной машины напрямик, – снова принялся воспитывать он.

– Учту, – согласился Лёнька.

– А Ирина про вас рассказывала, – решила разрядить обстановку мама.

– Правда? – тёмные глаза смотрели в упор.

– Ну, не совсем, – покраснела я. На ходу придуманный мной жених вовсе не имел отношения к Лёньке, он, собственно, ни к кому не имел отношения и был сочинен только для одной цели – успокоить маму.

– Рассказывала-рассказывала, – подтвердила мама и для красного словца добавила. – Говорила по секрету – у вас любовь!

– Мама! – возмутилась я.

– Это правда, – сверкнув глазами, подтвердил Лёнька, – что есть, то есть, этого не отнять.

Роль моего мужчины была для него не новой, и он – надо отдать должное – и на этот раз исполнял её с блеском.

– А что ж вы одну Ирину на такие мероприятия отпускаете? – попенял, после приличествовавшего случаю приветствия, папа, имея в виду встречу выпускников.

– Да кто ж меня, Николай Борисович, спрашивает, – мягко приобняв меня посетовал Лёнька, – дамы нынче самостоятельные пошли, с родителями знакомить не спешат, по кабакам без женихов ходят, – и он некоторое время удовлетворённо наблюдал как я, то краснея, то бледнея, оправдываюсь перед мамой, которая предпочла забыть, что сама уговаривала меня посетить праздник.