Ну и что из того, что я считала его привлекательным? Да кто мог бы винить меня за это? То есть не считая Сиенны. Прежде я встречалась исключительно с неволшебными людьми, и, когда решала остепениться, всегда оказывалась с одним из них. Но потом следовало всякое вранье. Мне приходилось лгать, и, если бы разговор зашел о детях, я не смогла бы рассказать партнеру о том, почему его ребенок окажется способным на нечто необычное. В каждой культуре и у каждого вида находились свои истории о том, как правда привела к беде.

Их передавали из поколения в поколение.

Мама Мэтти как-то раз рассказала нам старое предание о том, как ее прадед женился на обычной женщине и у них родился ребенок. Однажды ночью в возрасте семи лет он без предупреждения превратился в волка, и, когда муж попытался объяснить жене, что в этом нет никакой опасности, что ребенок не одержим злом, для женщины это обернулось кошмарным ударом. От чистого потрясения или ужаса, а может, от того и другого ее сердце остановилось.

Подобные истории можно встретить повсеместно.

Вот почему сохранение правды в тайне стало тем общепринятым бременем, которое все соглашались нести. Этот закон был необходим, поскольку никто не умел держать язык за зубами, если только в опасности не оказывался его собственный зад.

Жизнь – сложная штука. Штука, которая подкидывает трудности.

К счастью, в данный момент все было куда проще, отчего меня переполняло чувство благодарности.

Я сняла обертку с угощенья Данкана, а потом стала открывать и свое, зажав его палочку между зубами. Только я собралась растянуться на земле и полюбоваться звездами, которые сияли ярче, чем обычно, как краем глаза заметила, как нечто в языке тела Генри изменилось. Прежде чем я успела предположить, в чем дело, он пробормотал, тихо-претихо, так, что я едва расслышала его:

– Ты видишь их, Сверчок?

Я повернула голову, чтобы посмотреть в сторону, в которую уставились он и Агнес. На обоих лицах застыло благоговейное удивление. Тельце Данкана на моих коленях напряглось, и он развернулся, чтобы тоже посмотреть. Он, должно быть, был слишком занят своим мороженым, чтобы учуять еще кого-то рядом с нами, но я сразу увидела, когда он заметил их.

Гномы.

Размером с коробку печенья макарон, если не меньше, одна небольшая фигурка за другой выходили из маленьких нор у подножья деревьев вдалеке. Я ни за что не разглядела бы их, не будь мое ночное зрение настолько хорошим. Но я видела их, и от всей этой сцены у меня перехватило дыхание.

Из деревьев выходили гномы в крошечных разноцветных колпачках. Некоторые из них держали факелы с зеленым пламенем, их кожа была морщинистой и разных оттенков коричневого, а носы – большими в сравнении с их туловищами. Они были в одежде коричневых, красных и сине-фиолетовых оттенков, напоминавших мне голубику. И они направлялись прямо к нам.

Где, черт возьми, мы поселились?

Ну да, я целый месяц не видела ничего странного, но гномы?

– Я и не знала, что они здесь есть, – потрясенно прошептала я. Гномы без усилий огибали широкие стволы деревьев. – Я слышала, что они существуют, но…

Я никак не могла в это поверить. Короткий взгляд на Генри сообщил мне, что и он тоже.

Гномы.

Я пожалела, что мне нечего предложить им. Дома о них нам с Мэтти рассказали наши соседи огры. Я знала все о подношениях, которые огры оставляли им в обмен на результаты их горнодобывающих работ в близлежащих горах. Гномы были усердными тружениками, которые брали нужное им от добытых драгоценных камней и минералов, а остальным делились с волшебными созданиями, живущими по соседству.

Гномы были редкими чудесными существами, и я поверить не могла, что вижу их здесь своими глазами.

– Смотри, Данкан, – прошептала я. – Это гномы. Я читала тебе про них, помнишь?

Даже его «да» прозвучало так, как будто в нем были нотки благоговения.

Генри медленно покачал головой, словно более резкое движение могло спугнуть их.

– Их не видели в этих горах уже пятьдесят лет, – пояснил он. – Мы думали, что они ушли.

Данкан не сдвинулся ни на миллиметр, его глаза уставились на маленький народ, а хвост торчал свечой в ночи. Я провела ладонью по его спине.

– Все хорошо, – успокоила я его. – Я не позволю никому обидеть тебя. – Я ненадолго задумалась. – Ни тебя, ни Агнес, ни Генри.

Могу поклясться, что краем глаза заметила, как Генри бросил на меня короткий взгляд.

– Да, – ответил Пончик, вложив в слово все свое доверие, которое грузом легло мне на душу.

Никто из нас не был в силах отвести глаз от гномов. Они оказались такими маленькими!

– Поверить не могу, – прошептал мужчина рядом со мной в явном изумлении.

Откуда ни возьмись, меня охватила тревога, и я вдруг засомневалась в своих чувствах, вызванных возвращением этих мифических созданий. Но мое тело приняло решение еще до того, как это сделал мой мозг: я обхватила Данкана рукой и начала сдвигаться в сторону. Поближе к Генри.

Возможно, это было совпадением.

А возможно, и нет.

Может, это не имело никакого отношения к Данкану.

А может, и имело.