Я сильно ошибалась, считая, что уже привыкла к впечатлению, которое производили на меня его лицо и тело. Наоборот, с каждым разом, когда я видела его, он становился все привлекательнее и привлекательнее, и я старалась изо всех сил скрутить эти мысли крепче, чем мой хвостик на затылке.

– Привет, – поздоровалась я с ним, а Данкан завертелся на моих руках, что означало просьбу спустить его на пол.

Так я и сделала, после чего малыши подбежали друг к другу, будто не ужинали вместе чуть ранее этим вечером. Или не провели большую часть дня в садике в пяти метрах друг от друга. Два хвостика – один темный и очень пушистый и второй светлый и чуть менее пушистый – энергично завиляли в воздухе.

– Привет, – наконец сказал Генри.

«Я посоветовал тебе выйти за него замуж, потому что ему пригодился бы в жизни такой человек, как ты», – сообщил мне Мэтти по телефону пару недель назад, после того как целенаправленно игнорировал мои сообщения про комментарий, который он вывалил на меня у терминала аэропорта.

– В этом нет смысла, – возразила я, сидя на ступеньках своего автофургона. Мне хотелось видеть, нет ли кого поблизости, чтобы уменьшить риск быть подслушанной.

– В моих словах всегда есть смысл.

Мы оба замолчали на миг, а потом рассмеялись.

– Когда Генри не на работе, он все равно работает. Он всегда, блин, работает. Я не преувеличиваю. По-моему, он ни разу не был по-настоящему в отпуске. Каждый раз, когда мы виделись в Денвере, он брал несколько дней отгула, чтобы разобраться с делами ранчо, потому что с теми, с кем он встречается лично, он исключительно ведет дела. Он вообще не расслабляется. Подумай об этом так, Нина: он директор школы, а ты каникулы, – пояснил Мэтти. – Я считаю, тебе с ним тоже было бы хорошо. Он был бы верным. Он упорно трудится… Я знаю, что он позаботился бы о тебе.

Он позаботился бы обо мне. Эти слова как-то интересно откликнулись в моей душе. Суть в том, что беседа была долгой, и я никак не могла выкинуть ее из головы даже несколько недель спустя.

Я чувствовала, как Генри следил за мной, пока я обходила кухонный стол, подошла к холодильнику, открыла морозилку и вытащила из нее несколько упаковок фруктового льда с разными вкусами. В продуктовом магазине в Лобо-Спрингс я обнаружила органический фруктовый лед с подсластителями природного происхождения, который нравился детям. Агнес подошла первой, и я, присев к ней, с улыбкой предложила выбрать себе угощение.

Я протянула фруктовый лед, и мини-волк ткнула носом в тот, что был посередине. Встав, я посмотрела на Генри. Волосы на его лице чуть отросли, так что его горло, челюсти и верхнюю губу покрывала легкая щетина, отчего он напоминал того почти человека-гору, которого я встретила в день, когда мы впервые приехали сюда.

– Хочешь?

Короткие густые ресницы медленно упали на глаза, и потребовалась минута, прежде чем его плечи поднялись вверх.

– Возьму любой вкус, который ты не хочешь.

Я прикусила щеку изнутри, подумала о том, чтобы поспорить, и выбрала розовое мороженое – арбузное, чтобы придать пикантности. Затем снова протянула их остальным, пока Агнес надуто смотрела на Данкана, который пытался цапнуть ее за хвост. Генри выбрал зеленое – неожиданный выбор, – и красное я оставила для своего щенка. Я замешкалась. Раньше его не было рядом перед нашими ночными вылазками. Я знала, что он был в курсе их, и все же…

– Я собиралась вывести детей на прогулку. Мы обычно немного играем, а потом едим мороженое… Я могу забрать Агнес?

Он склонил голову набок.

– Тебе не нужно спрашивать. – Он покрутил мороженое в руке. – Я пойду с вами.

– Уверен? – Я помолчала. – Ты не сильно устал? Я слышала, что ты много работал.

– Нет. – Он потер заднюю часть шеи. – Для игр я не сильно устал.

Он тоже собирался играть с нами?

При этой мысли я не смогла сдержать улыбки и кивнула ему.

Он просто посмотрел на меня.

Он вел себя странно? Я все-таки заставила его испытывать неловкость своим запахом корицы и обнимашками? Последние несколько недель я только и думала об этом. Общаться с людьми так трудно, особенно когда у тебя нет волшебного нюха. Ведь сказать можно что угодно, но вот твое тело не могло лгать о том, что оно чувствовало.

Только вот именно я являлась тем, кто не мог ничего скрыть, так что не повезло мне. Я была не против, чтобы он пошел с нами. Это дало бы мне предлог прощупать его без давления и суеты, сопутствовавших завтраку. То, что мы находились в одном помещении по утрам, отнюдь не означало, что нам удавалось нормально поговорить. За завтраком, когда он был рядом, большую часть времени он беседовал по телефону, иногда отвечая на звонки как «Блэкрок», но в основном как «Генри».