– Пришлось. Мы не можем позволить, чтобы у нас разнюхивали коллекторы или правительство. – Он выглядел таким беззаботным. – Старейшины сказали же тебе на встрече, что мы проведем проверку…

Посреди предложения Генри вдруг захлопнул рот. Он резко повернул голову в сторону, туда, где стена с окнами отделяла нас от автостоянки.

Я сделала то же самое, гадая, что могло заставить его отреагировать так.

Рядом с пикапом, припаркованным через несколько мест от моего, стоял мужчина со скрещенными на груди руками и пристально смотрел в сторону закусочной.

Из легких Генри вырвался медленный глубокий выдох, после чего он выскользнул из кабинки. Когда он встретился со мной взглядом, выражение его лица и тон были ледяными.

– Скоро вернусь. Жди здесь.

На кончике моего языка вертелся вопрос, не нужно ли ему подкрепление, но этот мужчина был два метра ростом и, по моим прикидкам, почти сто тридцать килограмм весом, к тому же мне не хотелось обижать его.

Плюс мне не хотелось во что-либо вмешиваться до тех пор, пока я не буду вынуждена… или он не попросит.

Так что, если бы мужчина снаружи выкинул что-нибудь эдакое, это изменило бы ситуацию, а пока я просто согласилась посидеть внутри.

Когда Генри вышел, я перестала существовать, наблюдая за тем, как он пересек автостоянку и остановился в нескольких шагах от незнакомца. Мужчина был высоким, но не настолько, как тот, что утешал меня несколько минут назад.

Генри сел рядом, притянул меня на свое плечо и устроил мне обнимашки – как он сам сказал, а не я.

Генри Блэкрок обнимал меня.

Теперь он стоял на автостоянке, перед серебристым пикапом с широкими шинами и блестящими дисками, спокойно опустив руки вдоль туловища, пока светловолосый незнакомец сердито что-то вещал, а мышцы на его бицепсах и предплечьях выпирали. С такого расстояния я не могла учуять его магию.

Но он был явно на взводе. Его лицо начало краснеть.

Я положила руку на сиденье рядом, готовая выбежать в любой момент.

На стол передо мной скользнула тарелка с трехуровневым сэндвичем и картошкой фри, после чего прямо напротив нее поставили другое блюдо. Рядом стояла Фиби, большие карие глаза которой были сосредоточены на двух мужчинах снаружи. Она поджала губы.

Я всегда знала, что давно потеряла свой стыд.

– Ты знаешь, кто это? – спросила я ее.

Мне показалось довольно говорящим то, как она бросила взгляд через плечо на своих коллег, после чего прошептала:

– Доминик.

Это был он? Парень, которому Генри позволил ударить себя? Я нахмурилась и, прищурившись, посмотрела в окно, обнаружив их ровно в том же положении, что и прежде. Доминик продолжал что-то говорить, а Генри напоминал вулкан, который был готов взорваться. Мне показалось, я заметила намек на фингал…

Я снова перевела взгляд на официантку и нахмурилась еще сильнее. Она выглядела обеспокоенной.

– Мне нужно пойти спасать Генри? – прошептала я в ответ.

Ее глаза округлились.

– Спасать Генри? – Она посмотрела на меня так, словно считала, что уж я никого спасти не могла. Сплошные розовые щеки и вскинутые брови. – Нет… не думаю.

– Просто ты выглядишь немного взволнованной, – пояснила я, хотя она выглядела озабоченной и в прошлый раз, когда мы виделись.

Фиби снова бросила взгляд через плечо, а потом сказала:

– С ним… сложно.

Это я уже поняла.

Но там был Генри. До этого он получал травмы только потому, что позволял себя ударить, как говорил он сам, но я верила ему. Больше всего на свете я была готова поспорить, что он способен позаботиться о себе, особенно на публике. Дело было не только в сантиметрах роста и весе, которыми он превосходил другого мужчину, а в ощущении силы, которая все время исходила от Блэкрока… До этого момента мы виделись с ним полных два дня, но я не сомневалась в своем чутье, по крайней мере в том, что касалось Генри.

Пару дней назад он вступил в спор с сасквочем и даже бровью не повел.

И раз уж я не знала, когда мне в следующий раз выпадет возможность поговорить с Фиби наедине, я решила воспользоваться моментом. Вряд ли Генри и другой мужчина пошли бы на что-то большее, кроме драки на кулаках. Блондин все еще возмущался.

Я снова понизила голос.

– Фиби, я только по-быстрому хотела сказать, что сожалею о том, что перепугала тебя. – Большинство людей ни за что не признались бы кому-либо в своих страхах, особенно незнакомцам. Уж точно не я. – Я не желаю кому-либо на ранчо зла. В тот день я всего лишь пыталась помочь детям, защитить их от речного создания. Я даже муравьев не давлю, если получается. Надеюсь, ты не прочь познакомиться со мной получше. Знаю, что для некоторых пахну иначе, и у тебя нет оснований верить в то, что я не плохой человек, но, по-моему, это так. – Я снова улыбнулась, на этот раз не так широко. – Если тебе некомфортно рядом со мной, я с радостью готова обсудить это. Это место – твой дом, и ты поселилась здесь первой.