– Я знаю, что вы расстроены из-за того, что ваш водонагреватель невозможно починить сегодня, но если Шейн сказал, что вам нужен новый, значит, нужен новый, Маргарет. До этого момента вы можете пожить в клубе, где вам будут более чем рады.

Когда я скользнула на сиденье рядом с ним, он опустил руку и невесело улыбнулся мне.

После еще нескольких минут ворчания и пяти минут успокаивания и извинений его рука с телефоном устало упала на сиденье между нами.

Он за раз выдохнул столько воздуха, сколько выдохнул бы обычный человек за три выдоха.

Я дала ему секунду, чтобы прийти в себя, а потом положила свои ключи рядом с его рукой на сиденье. Движение привлекло его внимание, и он посмотрел на меня своим непроницаемым взглядом, который у него так хорошо получался. Я придвинула ключи чуть ближе к его пальцам.

– Прямо сейчас в холодильнике моего автофургона лежит куча остатков еды. В генераторе достаточно топлива, и воды в баках дня на два, если не будешь смывать воду после каждого похода в туалет по-маленькому. Если не будешь останавливаться и покупать еще, то, по моим прикидкам, питьевой воды в бутылях должно хватить на два дня. Фургон уже прицеплен к моему пикапу и готов ехать. Можем поменяться телефонами, чтобы ты не оказался без него в случае чрезвычайного происшествия, а я буду разбираться со всеми входящими звонками на твой, пока тебя не будет, – поспешно объяснила я ему свой план.

Генри моргнул.

– Я буду всем говорить, что тебя вызвали на работу, а если тебе будут звонить с работы, я свяжусь с тобой по своему номеру и передам сообщение, – продолжила я в надежде, что учла все детали. – И никто не узнает, что я лгу, поскольку я буду говорить по телефону.

Его нижняя губа медленно отлепилась от верхней, что я назвала бы самым близким к разинутому рту, на какой он был способен.

Я продолжила:

– Я знаю, что не обладаю нужными навыками для управления этим местом, но выслушивать чьи-то жалобы умею не хуже тебя. К тому же у меня нет никаких проблем с тем, чтобы посоветовать человеку позвонить тому, кто получает деньги за определенную работу, Пушок. Я работаю в службе поддержки клиентов. Я профессионал в решении проблем, – объяснила я ему с невозмутимым видом. – Если хочешь, взгляни на это так: я вроде как училась этому, не всю свою жизнь, но достаточно долго.

Генри снова моргнул, после чего его взгляд упал на мои ключи, лежавшие у его руки, и его кадык подскочил.

Я пододвинула их к нему.

– Бензина в пикапе примерно полбака, – сообщила я ему.

Еще один глубокий-преглубокий выдох сорвался с губ этого невероятного человека. И я еле расслышала, как он заговорил сдавленным голосом:

– Ты… – Он на миг замолчал, наморщив лоб. – Ты сделаешь это?

Ему обязательно так удивляться?

Я поджала губы.

– Ваше Пушистое Величество, Вы устали, заработались, и я считаю, что Вам следовало поехать в отпуск еще пять лет назад. Езжай. Если будет дело жизни и смерти, я позвоню тебе. Но сперва я буду врать изо всех сил, если придется. Обещаю пользоваться здравым смыслом. Я не подведу тебя. Можешь довериться мне, – серьезно сказала я ему, правда веря в каждое свое слово и надеясь, что он был в курсе этого. – Ты всегда заботишься обо всех остальных. Позволь на этот раз мне помочь тебе.

Он так долго молчал, а его лицо было таким непроницаемым, таким неподвижным, что я честно не представляла, какое решение он собирался принять.

Затем его янтарные глаза поймали мой взгляд, и он закачал головой:

– Я не…

– Тебе не нужно ни за что испытывать вину. Судя по тому, что я узнала об этом месте, ранчо – прекрасно отлаженный механизм. Местные не беспокоят тебя, когда ты на смене, и я слышала кое-какие твои разговоры по работе – в них нет ничего важного. Верно? Если случится что-то чрезвычайное, я позвоню тебе. Единственные, кто смогут написать или позвонить тебе, это Мэтти и Сиенна. С родителями я говорила вчера вечером, так что они тебя не побеспокоят. Мой телефон не особо часто будет звонить, если возьмешь его, – заверила я.

Его грудь, которой я уже становилась одержима, поднялась и опустилась, и… он кивнул.

Генри, черт побери, кивнул.

Его длинные пальцы обхватили ключи, и он сжал их в ладони.

– Не знаю, куда я поеду, – сообщил он мне. – Я недалеко.

– Мне необязательно знать, – успокоила я его. – Езжай. Я со всем разберусь. Моя работа – разбираться с расстроенными людьми. Это наука, и я добрая, но меня не так-то просто прогнуть. Клиент не всегда прав, когда он отоваривается в торговой компании Нины. Немного жесткости еще никого не прикончило. Вперед.

Он не сдвинулся с места: все медлил с моими ключами в руке, вероятно, снова и снова обдумывая эту идею.

Но потом Генри так посмотрел на меня – тепло и по-доброму, – что я широко улыбнулась ему.

Этому работящему преданному мужчине, от взгляда на которого кости в моей груди казались слишком тесными для сердца.

– Спасибо, – тихо произнес он и в следующую секунду ушел.

* * *