– Две пары глаз лучше, чем одна, и я предпочла бы потусоваться с тобой, нежели ничего не делать в своей комнате. Я стараюсь не быть гиперопекающей мамой, когда Данкан со своими друзьями. И если это снова Зеленозубая Дженни, я хочу рассказать ей о том, что думаю о ее попытках съесть моих друзей.

Самое милое выражение чуть изогнуло губы Генри и даже коснулось его глаз, когда он позволил мне тянуть его с минуту, пока сам не пошел рядом со мной. Оказавшись рядом, он не вытащил свою руку из моих пальцев.

Я тоже не выпустила ее.

Менее чем через минуту мы уже двигались в одном из новейших электрических вездеходов, а на экране его телефона, который он держал в правой руке, пока рулил левой, высвечивались координаты того места, куда мы ехали. Я понятия не имела, что мы там обнаружим, но, судя по его более напряженному, чем обычно, языку тела, я понимала, что он озабочен, поэтому я сидела тихо, давая ему сосредоточиться.

Когда мы проезжали по лужайке перед клубом и автостоянкой, я взглянула на небо.

Прошло больше недели с тех пор, как кто-то пытался поговорить со мной во сне. С тех пор, как мы с Генри сидели в лесу, окутанные мглой и серебристым лунным светом, болтая о вещах, которые по-прежнему казались тайной и, вероятно, навсегда ею останутся. С тех пор, как невероятное томление, которое я ощутила в душе, заставило меня надеяться на то, что не уготовано мне судьбой.

Я выдернула эту мысль с корнем и сосредоточилась на остальном, что случилось в ту ночь, потому что эта тема была более безопасной, чем предыдущая.

Я украдкой глянула на эту предыдущую тему. Сейчас был не подходящий момент. Подходящего момента для этого вообще не существовало, что бы ни говорил Мэтти.

Короче.

Гномы.

В минувшую неделю я специально старалась не думать ни о чем, что хоть как-то связано с моим прошлым или с кем-нибудь, кто мог быть моим кровным родственником. Потому что чем больше я думала о том, кто прождал тридцать лет, чтобы найти меня, тем сильнее я злилась. Что вообще могло оправдать такое?

Ничего.

Мне и без того забот хватало. Мне меньше всего хотелось, чтобы какой-то противный голос говорил со мной во сне, отчего в ту ночь, кстати, проснулась и Агнес. Она тоже услышала его. Когда на следующее утро я спросила об этом Данкана, он подтвердил, что ничего не слышал, и я задумалась, не было ли это как-то связано с его телепатией.

Мысли о Данкане заставили мой уровень стресса взлететь еще выше, ведь это напомнило мне о человеке с Аляски, который, по словам Франклина, должен был приехать с визитом.

Меня мутило при мысли обо всех этих шарах в воздухе, которыми я пыталась жонглировать… не умея этого делать от слова совсем.

Генри никак не прокомментировал мое переменчивое настроение в данный момент, что свидетельствовало о том, насколько он на взводе. А может, причина крылась в ветре, который дул нам в лицо. Я уже привыкла к тому, как он цеплялся ко всему и заставлял меня рассказывать об этом. Может, это немного и бесило меня, но в то же время как и нравилось.

Черт побери, я злейший враг самой себе.

Намного раньше, чем я ожидала, Генри остановил вездеход у обочины. Он вылез из машины и остановился. Он повернулся ко мне, и свет, проникавший сквозь деревья, золотистый и прекрасный, озарил его под идеальным углом, отчего он стал похож на ангела, только что упавшего с небес на землю.

Но скорее ангела-воина, а не хранителя.

Роскошный мужчина протянул мне руку.

– Не знаю, что мы тут можем найти, но я не хочу, чтобы ты пострадала.

Я уставилась на его пальцы, на его невероятное лицо, а потом подошла к нему и вложила свою ладонь в его. Затем сжала ее.

Только посмотрите, как чертовски мило он пытался защитить меня. Он не сжал мою руку в ответ, но я не расстроилась.

Мне пришлось идти быстрее, чем обычно, чтобы поспеть за ним, но оно того стоило. Держа мою руку, Генри все равно был полностью сосредоточен на изучении окружающей местности: каждый раз, когда мне удавалось взглянуть на него, его ноздри слегка раздувались. Мы прошли не очень далеко, когда он уловил запах того, что его напрягло. Неудивительно, что он был раздражен, а тот, кто звонил ему, обеспокоен. Мы находились слишком близко к клубу и остальным домам.

Я прошептала:

– В чем дело?

Его глаза скользили по лесу, а его нос работал заметно усерднее.

– Пахнет чем-то гнилым, но неестественным. Не так, как обычно пахнут трупы.

Мне хотелось спросить, откуда он знал, в чем была разница, но, к сожалению, я прекрасно понимала, о чем он говорил. Я уже чувствовала этот запах раньше.

– Бугимен? – тихо спросила я.

Он посмотрел на меня.

– Ты чуешь его запах?

– Нет, но мне доводилось встречать одного, и именно так я его и описала бы.