Это было один раз на площадке для туристов в Мэне. У меня случилось расстройство кишечника, и мне требовалось сходить по-большому, чего я никогда не делала в своем автофургоне, так что я вышла, чтобы поискать туалет посреди ночи. Я видела фигуру, которая кралась по лагерю, скрываясь в тени и изо всех сил пытаясь спрятаться – довольно смело, если учитывать, что лагерь представляет собой скопление людей, живущих на расстоянии полуметра друг от друга. Я не была уверена в том, что именно видела, но я учуяла магию и его запах, который был очень сильным. Он не заглядывал в окна, и я наблюдала за ним достаточно долго, чтобы убедиться в том, что он не собирался зарубить кого-нибудь топором. В какой-то момент фигура заметила, что я слежу, и фактически растворилась в тени одного из автофургонов.

На следующее утро, выходя из душевой, я столкнулась с хорошо одетым мужчиной лет семидесяти, магия которого была идентична магии существа в ночи. Он узнал мое лицо и, должно быть, сразу же понял смысл моего браслета, поскольку попросил прощения за то, что я его увидела. Слово за слово, и вот мы пару дней завтракали вместе, тогда-то он и объяснил мне, кем был.

Бугименом.

Генри хмыкнул в ответ.

– Мы уже рядом. – Он сжал мою руку. – Не хочешь вернуться в вездеход?

Ох уж этот мужчина. Я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Он побрился сегодня утром, и его кожа была гладкой и теплой.

– Ты хороший человек, Генри, но я иду с тобой. Со мной все будет хорошо.

Выражение его лица говорило о том, что ему хотелось возразить, но какое-то иное чувство одержало верх, поскольку он кивнул. Если это был бугимен…

Бугимены не только воняли, как улицы города во времена, когда люди выбрасывали помои на улицы и мочились из окон. Они – те, кого люди назвали бы чудовищами. Когда те были в своем волшебном обличье, и для большинства хватало одного взгляда, чтобы покрыться испариной, если не начать истерить в панике. Они неспроста приводили в ужас как взрослых, так и детей по ночам. Я не знала, питались ли они страхом, как суккубы сексом, но, судя по тому, что я слышала, благодаря ему они процветали. Старик не рассказал мне своих секретов, так что я так и не узнала, как именно работала его магия.

Мы с Генри прошли совсем немного, прежде чем я заметила кого-то впереди – и не одного. Две жилистые фигуры не спеша брели между деревьями, и как правило сладкий воздух отдавал нотками застарелой блевотины и гнили.

Не привыкни я уже к периодическому вытаскиванию травы, покрытой какашками, из зада Данкана и рвотным позывам в те несколько раз, когда он выблевывал тушку, которую ему не следовало есть, меня затошнило бы.

Возможно, после этого я не смогла бы съесть свой ужин в тот вечер, но об этом я побеспокоилась бы позже. Ветерок подул из-за наших спин, направившись прямо к этим двум фигурам.

Бугимены резко развернулись.

Я не люблю называть кого-то уродливым, но… черт возьми. Из-за покрытой пятнами бледно-серой кожи, жидких волос на макушках и почти истощенных тел их сложно назвать привлекательными. Маленькие перепончатые крылья, которые, судя по их виду, вряд ли смогли бы выдержать и пару килограммов, были темными и сложенными за их костлявыми сгорбленными голыми спинами. Помимо запаха, исходившего от тела, я могла подтвердить, что у них ужасно пахло изо рта в обоих обличьях: тот, которого я встретила в виде человека, с самого начала извинялся за свой галитоз.

Не зря ходили слухи, будто бы они спаривались довольно редко.

Я подняла руку и помахала им.

Тонкая ниточка рта раскрылась, и Генри рядом со мной замер.

– Привет, – крикнула я.

Генри повернул ко мне голову, но прекратить не попросил.

– Простите… нас… – невнятно произнес один из бугименов сквозь большие, слишком тупые зубы. У него, вероятно, был неправильный прикус.

На наших глазах воздух замерцал, и перед нами возникли две стройные фигуры среднего возраста. У обоих были темные волосы и темные глаза. Они не были некрасивыми, но и ничего примечательного или запоминающегося в них тоже не наблюдалось.

Один из них стал заламывать руки.

– Мы стучались в ворота, но нам никто не открыл, – заявил бугимен, нервно переводя взгляд на Генри. – Мы припарковались у дороги и при помощи своей магии отыскали дорогу.

Я не знала, чего ожидать, но там бесшумно стоял наследный волчий принц, который громко выдохнул через нос, а его мышцы напряглись, когда ладони сжались в кулаки.

Кадыки незнакомцев заходили, и они переглянулись.

Второй, казалось, взял себя в руки, прежде чем сдавленным голосом сказать:

– Мы не желаем никому зла. Мы ищем… – Первый, выглядевший лет на тридцать-сорок, бросил взгляд на второго, который, как я теперь смогла разглядеть, был физически похож на него, отчего я предположила, что они могли быть родственниками, даже братьями. – До нас дошел слух о девушке…

Генри сделал шаг в мою сторону и положил ладонь мне на поясницу.

– О той, кто пахнет жизнью, – договорил бугимен, на тощем лице которого застыло ожидание и в то же время явное волнение.