Девон разбежавшись, нырнул в море с головой. Энья потопталась на месте и вошла в воду по колено – идти дальше она боялась. Ткань рубашки оплела её ноги. Вода была настолько прозрачной, что девочка с интересом разглядывала маленьких рыбок, сверкающих голубой, зелёной и оранжевой чешуёй. Они приветливо вились вокруг её щиколоток.

Девон подплыл к ней и поманил к себе:

– Давай же, Энья, не бойся.

Она покачала головой:

– Я не умею плавать.

– Я тебя научу, главное, ничего не бойся.

Его слова придали Энье уверенности, и она осторожно к нему подошла. Вода доставала ей уже до груди. Девочка протянула руки вперёд, и Девон сжал их, притянув малышку к себе.

До захода солнца они провели время в тёплой воде. А под конец Энья научилась плавать, но всё ещё боялась отплывать далеко.

– Держись за меня, я тебе кое-что покажу, – сказал Девон.

Энья ухватилась за его шею, и они быстро поплыли в сторону дальних камней. Под ними пролегала чернота глубины, и Энья ещё крепче сцепила пальцы, пока Девон не проплыл это место и не опустил девочку на песок. Солнце почти скрылось за горизонтом, и его лучи осветили камни, за которыми они притаились.

Немного погодя в воде раздался всплеск, и с разных сторон к небольшой лагуне подплыли русалки.

Девон приложил палец к губам, призывая Энью к тишине. Она взяла его за руку и стала внимательно разглядывать морских дев, поражаясь тому, как сильно они похожи на обычных девушек. Разве что на скулах и руках сверкает чешуя, а грудь прикрывают длинные волосы или необычные украшения из морских раковин и водорослей. Между длинных пальцев русалок Энья разглядела тонкую плёночку-перепонку, а острые ногти были перламутрово-синего цвета. Каждая из них устроилась на том или другом камне, как на ложе, и обмахивалась широким и блестящим рыбьим хвостом, словно веером.

Когда русалки запели, Энья ближе прижалась к Девону и стала слушать, пока не почувствовала, что её одолевает сонливость. Песня морских дев убаюкивала, а рядом с герцогом ей было так тепло, так хорошо и спокойно.

Русалки всё пели, плескались водой, и так бы продолжалось и дальше, если бы Энья вдруг не чихнула. В страхе она подняла взгляд на Девона, но герцог даже не взглянул на неё, а смотрел прямо на замолчавших русалок.

– Сестрицы, поглядите-ка, кто заглянул к нам! – без удивления окликнула сестёр одна хвостатая.

– Великий чародей! – отозвалась вторая, перестав расчёсывать свои золотые волосы гребнем из рыбьих костей.

– А кто это с тобой? Уж не привёл ли ты нам эту малышку на ужин? – оскалилась третья, сверкнув потемневшими глазами на испугавшуюся Энью.

– Вовсе нет, морские девы. Я хотел, чтобы моя подопечная увидела вашу красоту и услышала дивное пение, – льстиво отозвался герцог, а его рука сжала детскую ручку.

Он знал, что если что-то пойдёт не так, то из русалок получится отменная «жареная рыбка» и ужином уже станут они.

В подтверждение этому его глаза блеснули золотом, и смелость морских дев как водой смыло. Они-то знали, что чародей не придавал значения их остротам и выходкам вроде выброшенного на его берег мусора, но испытывать его терпение никто из них не решался.

– Надеюсь, мы сумели произвести впечатление на эту маленькую рыбку? – миролюбиво спросила золотоволосая русалка.

Герцог кивнул Энье, и она заговорила:

– Приветствую вас, морские девы, и выражаю восхищение вашим пением и красотой. Мне никогда не доводилось видеть вас вживую, только в книгах.

– А она мне нравится!

Русалка отложила гребень и, удивлённо хлопая длинными ресницами, с интересом посмотрела на бронзововолосую девочку.

– Давно с нами не говорили с таким почтением, – отозвалась клыкастая. – А раз так, то с этого дня ты будешь под нашей защитой, и если попадёшь в беду на морских просторах, то возьми любую ракушку… – Она взяла перламутрово-розовую скрученную раковину и приложила к уху. – И сделай так, чтобы позвать дочерей Ньёрда, и мы приплывём, где бы ты ни была.

Она резко обернулась, всматриваясь вдаль, и предостерегающе сказала:

– Возвращайся на берег, чародей. Скоро здесь будет неспокойно.

Не прощаясь с русалками, герцог схватил Энью и, устроив на своих плечах, быстро поплыл к берегу. Девочка только и успела, что обернуться да помахать рукой морским девам. Те сделали то же самое и продолжили петь, но теперь – очень грустно, отчего у Эньи защемило сердце и всё хорошее настроение куда-то исчезло.

Стоило им ступить на песок, как вдалеке прогремел гром, небо заволокли тёмные густые тучи и пошёл такой сильный ливень, что Энья вскрикнула от страха. Капли били её по плечам, рукам, босым ногам. Если бы она не прикрывала голову, то и макушке бы досталось.

Герцог набросил на неё платье, подхватил все вещи и, взяв за руку, побежал с ней к дому. Укрывшись в оранжерее, они слушали, как громко стучит ливень по крыше и стёклам.

Энья вновь чихнула и шмыгнула носом.