«Лесничий же не будет против, если я одолжу кувшинчик, а потом верну…» – решила она и, взяв находку, углубилась дальше по тропинке, обрамлённой ягодами, всё собирая и собирая, пока от долгого сидения на корточках у неё не заболели коленки.
Поднявшись и кряхтя, словно старушка, Энья огляделась и поняла, что дома лесничего не видно. Где-то на дереве застучал дятел, а на одной из веток девочка увидела двух белок, перепрыгивающих с одного места на другое.
– Здравствуйте! Меня зовут Энья! – поздоровалась она, но животные не обратили на неё внимания, потому что каждый занимался своими лесными делами. «Ох, должно быть, они тоже работают. Вон как дятел стучит не переставая, а белки, наверное, ищут орешки».
Энья обернулась и пошла обратно по земляничному следу. Но странное дело: вышла она совсем не к поляне, а к каменной пещере.
Здесь было тихо. От возвышающейся над ней скалы исходил холод, и Энья покрылась мурашками.
– Куда это меня занесло?..
Что-то подсказывало девочке, что лучше поскорее отсюда уйти. Но не успела она сделать и шаг, как её схватили за ногу. Девочка выронила кувшинчик, и тот покатился по траве, рассыпая всю землянику.
Энья упала и задёргала ножкой, а из-под её подола появилась лысая голова со странными наростами на лбу. У существа была серая кожа, нос картошкой, большой рот с огромными, как у лошади, зубами и крохотные злые глазки, которые, пошныряв по местности, остановили свой взгляд на Энье.
– Какая крашавица жабрела в мои владения, – зашепелявил он, брызжа слюной и не отпуская её. – Ты кто же такая будешь?
– Меня зовут Энья. Отпустите меня, пожалуйста! – взмолилась она, стараясь не заплакать от страха.
– Отпуштить? Вот уж нет, жачем же мне тебя отпушкать. Ты, видно, какая-то жаблудившаяся принцеша.
Он облизнул свои пухлые губы длинным языком, оставляя влажный след на щеках, что заставило Энью поморщиться.
– А я как раж ишкал шебе такую, как ты. Штанешь мне пошлушной женой, будешь убирать мою пещеру, ражгребать швоими нежными ручками каменные жавалы в тоннелях и жить во мраке. Это ли не мечта! – расхваливало существо своё жильё.
– Т-ты гоблин? – сбивчиво спросила она.
– Он шамый, кто же ещё живёт в пещерах под жемлёй, не гномы же. Ну да хватит болтать, шлепит меня шолнечный швет. – И он потащил её за собой.
Как ни кричала девочка, ни рвала траву, стараясь уцепиться за неё, гоблин утащил её в тёмную сырую пещеру.
Последнее, что увидела Энья, – это поблёскивающие солнечные лучи на рассыпанной землянике.
Гоблин нёс её на своей горбатой спине и уходил всё дальше, в глубь тоннелей под скалу. По стенам стекали тонкие ручейки, местами рос мох, ползали сороконожки, а пауки оплетали тёмные уголки белёсой паутинкой. Из разных мест сюда пробивались тонкие лучи. Эхом отдавался стук от ударов кирками.
Энья старалась ничего не упустить из виду, пытаясь запомнить путь обратно. Но вскоре все повороты слились для неё в один. Наконец гоблин вошёл в очередную, но не пустую, а жилую пещеру и сбросил девочку на пол.
Сжавшись в комочек и потирая саднящие ладошки, Энья, узрев, как живёт её похититель, подумала лишь об одном: чтобы Девон смог найти её и спасти, как тот ворон.
– Теперь это твой дом, будешь ждесь убираться, готовить и штирать, а по ночам будешь помогать мне ражбирать жавалы, – распорядился гоблин, указывая ей на каменную мебель.
Не было здесь ни шёлковых обоев, ни картин в дорогих рамах, не было мягких подушек и нежных пледов – только сырость, пробирающий до косточек холод и темнота. И лишь тонкие лучики света не позволяли Энье расплакаться. Если лучи смогли пробиться через каменную толщу, то и она сможет.
Вспомнились ей слова нянюшки: «Будь хитрее!»
Энья кивнула самой себе и встала с пола.
– Так и быть, господин гоблин, да только когда же мне спать? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила она. Энья представила, что это просто игра и в ней ей отведена своя роль.
– Жачем же тебе шпать? – удивился гоблин, сгребая гору грязной посуды в каменную раковину. Вместо крана был желобок, оттуда и текла вода.
– Потому что я маленькая девочка и так положено, – строго ответила она.
Почему было положено, Энья не знала, но так говорила нянюшка, и её слова были непреложны. Так же, как и правила мыть руки перед едой, чистить зубы утром и вечером, причёсывать волосы и всегда быть аккуратно одетой.
– Хм, – призадумался гоблин, и его широкий лоб покрылся морщинами, сделав похожим на старичка. – Такого я не жнал. Ну да подумаю об этом потом, а шейчаш приберись ждесь и шоштряпай мне ужин, да поживее! А чтобы ты никуда не шбежала, я тебя привяжу.
Он вытащил из кармана золотую нить и обвязал её вокруг ноги Эньи.
Подёргала девочка за ниточку – крепкая, не разорвать и не развязать. Противно засмеялся гоблин, увидев отчаяние на лице пленницы, и, подхватив кирку, ушёл.