Обучение и жизнь в семинарии никогда не располагали к мечтам о прекрасном. Годы на ферме, когда была жива бабушка, однозначно стали моим самым счастливым временем. В моменты отчаяния я всегда обращалась к тем воспоминаниям, находя в них утешение и силы жить дальше. А сил требовалось не мало. Все в стенах семинарии источало силы, здоровье и в конечном итоге жизнь. Мрачная, аскетичная обстановка, суровый уклад с бесконечными обязанностями по служению Всемогущему, скудная пища и извечный холод – лишь магия позволяла всем обитательницам этого места выживать. Увы, никто из семинаристок не обладал сильной магией, мы довольствовались своими слабыми силами.

– Кто там? – Едва шевеля губами, отреагировала Элая на решительный стук в дверь.

Почти такой же раздался утром, когда за мной явился патруль законников. Но после того, как я стала законной частью семьи Фаус, у них не могло остаться ко мне интереса… Я надеялась.

– Наверное… муж? – Так же беззвучно ответила подруге, вспомнив о напутствии мага: он обещал прийти чуть позже.

– О!

Элая отступила, испуганно заметавшись ладонями по платью, стремясь привести его в порядок. Одновременно с лихорадочной поспешностью озиралась в поисках головного убора – всякую семинаристку бы наказали за пего отсутствие.

– Не убегай, – округлив глаза, послала подруге умоляющий сигнал.

Здесь в тесноте комнатушки, где проходили последние годы жизни, мне вдруг особенно трудно оказалось один на один остаться с Фаусом младшим. Эти стены вновь вернули меня в прошлое, что еще вчера было моим настоящим. Встреча с лордом-надзирателем, история с замужеством, дом мага – все показалось сном.

Стук повторился, уже сопровождаемый вопросом:

– Мариэлла?

И это при условии вроде как бы само-собой разумеющегося в наличии заглушающего звуки плетения. Сильный маг…

– Кхм, – встряхнувшись, я отмерла и развернулась к двери. – Иду.

Как быстро он пришел, мы с Эл не успели даже договорить, не то что собраться… Но пришлось отомкнуть дверь, позволяя магу шагнуть через порог. Хлипкая дверца, поддавшись потоку воздуха, хлынувшего сквозь щели в ставнях, с громким хлопком шарахнула по стене. В наступившей тишине, когда мы уставились друг на друга, хлопок прозвучал особенно громко, «встряхнув» комнатку – с потолка посыпалась побелка, с подоконника, вальяжно фланируя, слетели странички, вывалившиеся из стопки моих записей, а в качестве жирной точки под кроватью… ни с того, ни с сего надломилась давно треснувшая ножка. С жутковатым скрипом, мой спальный топчан завалился на бок.

– Ой! – В ступоре пронаблюдав за очередным хаосом полнейшего крушения, я вознамерилась кинуться к кровати.

Элая тоже развернулась к нему, но…

– Осторожно, – приказным тоном прозвучал из-за наших спин приказ мага. – Оставайтесь на месте.

Влияние магии я, конечно, почувствовала: словно теплый ветерок скользнул мимо, ласково махнув меня по щеке, и… притормозив, а обрушение вокруг остановилось – побелка так и не долетела до пола, топчан сам вздернулся назад, приняв привычное положение, злополучная ножка с уже знакомым хрустом «срослась», пожелтевшие листки сами собрались в стопочку и поплыли в нашем направлении, даже пылинки замерли в потоке света с улицы.

– Итак, все снова в порядке? – Сделав пару размашистых шагов, маг обогнул послушно замерших нас и подхватил стопку балансирующих в воздухе листов.

Протянул их мне с немым вопросом в глазах. Я сразу кивнула и подхватила свои бумажки, осознав, что на самой верхней изображен эскиз того самого «урезанного» мною варианта бюстика. Маг точно бросил пристальный взгляд на изображение! Щеки сами собой вновь заполыхали, а из-за смущения я слишком поспешно выхватила у него свои записи.

– Да-да, – чуть хрипло затараторила в ответ. – Мы собирали вещи.

Тарнел Фаус медленно обвел взглядом комнатку. Сейчас она ощущалась особенно тесной: мы с магом застывшие по центру и Элая в растерянности топчущуюся у кровати заняли все свободное пространство. По глазам подруги я видела, что она не решается сесть на топчан, но и уйти после моей просьбы не может.

– Готов помочь.

Тарнел Фаус заявил это на полном серьезе, еще и в иронично-просительном жесте сложил перед собой ладони. У Эл от увиденного глаза полезли на лоб. На меня же его внимание произвело динамичный эффект: судорожно замотав головой из стороны в сторону, я со скоростью вихря принялась скидывать свои скромные пожитки в подвернувшуюся на пути корзинку.

– Нет, нет, я почти все закончила.

Дело было даже не в неловкости от подобного предложения, я банально стыдилась того состояния, в котором находилось мое скромное имущество. Но и оставить, потеряв, то, что осталось от бабушки – не могла. Оттого потертая и щербатая простая деревянная щетка для волос, тонюсенький ободок для волос, единственным украшением которого была речная жемчужинка, нитка бус из цветных камешков, бережно хранимая бабушкой – все это я не могла не взять с собой, пусть и понимала насколько мой скудный скарб не соответствует дому мага. Ну, так и сама новоиспеченная жена ему не соответствует!

– Все ли комнаты семинаристок настолько… запущены?