Первую дверь в Лазарете Черной Жилы Райвард открыл не магией.

Плечом.

Удар пришелся в белую створку так, что серебряная сетка на косяке вспыхнула, затрещала и погасла. Дверь не распахнулась красиво — она вывернулась из петель, ударила о стену и с грохотом упала внутрь комнаты.

Тэсса присвистнула:

— А ключом у вас в высших родах не принято?

— Ключи здесь делал Севарн, — ответил Райвард. — Я не доверяю его замкам.

— А плечу доверяете?

— Плечо мое.

— Логично.

Мирана стояла за его спиной и чувствовала, как знак Тирэн-Ло на запястье пульсирует в такт коридору. Не болью уже. Откликом. Лазарет после ее крови на стене проснулся не полностью, но достаточно, чтобы перестать быть гладкой белой ложью. Под облицовкой проступали имена. Где-то ярче, где-то слабее. Некоторые были почти стерты, и от этого становилось страшнее: даже магическая память могла уставать, если ее слишком долго заставляли молчать.

За первой дверью оказалась не пленница.

Пустая комната. Металлический стол. Ремни, аккуратно сложенные на крючках. Три стеклянные чаши. В одной на дне засохший пепел. На стене — схема драконьего крыла, разрезанного на линии связи.

Соренна вошла первой, не дожидаясь разрешения.

— Пусто.

— Не трогать, — сказал Райвард.

— Я похожа на дурную?

— Сейчас? На вооруженную.

— Это разные вещи.

Она вышла, но взгляд ее стал тяжелее. Наверное, видела не комнату, а то, что в ней могли делать с сестрой.

Мавра Эннель провела ладонью по воздуху у порога.

— Старая запись. Здесь не держали. Здесь учили резать.

Даррен Ашкайр, стоявший дальше по коридору со свертком мокрых простыней все еще на плече, сглотнул:

— Резать что?

— То, что твой род называет судьбой, мальчик.

Он не нашелся, что ответить.

Хорошо. Иногда молчание было первой полезной мыслью.

Вторая дверь открылась хуже.

На ней не было обычного замка. Только зеркальная пластина на уровне груди. Вейлара, которая до сих пор держалась у стены и старалась не показывать, как ей больно, вдруг сказала:

— Не ломайте.

Райвард уже занес руку.

— Почему?

— Отразит в того, кто стоит ближе всех.

Тэсса шагнула назад.

— Я просто посмотрю отсюда.

Вейлара подошла к двери. Лицо бледное, губы почти бескровные, но пальцы точные. Она сняла с волос тонкую шпильку, проколола себе подушечку пальца и приложила каплю крови не к пластине, а к шву рядом с ней.

— Род Морвэн открывал эти двери, — сказала она. — Значит, род Морвэн пусть и отвечает.

Зеркальный знак вспыхнул.

На миг Мирана увидела в нем не Вейларино отражение, а другое лицо. Старше. Очень похожее на нее, только глаза темнее и жестче. Женщина в черном, с кольцом-перевернутым крылом.

Мать Вейлары.

Зеркальная Матерь Морвэн.

Вейлара тоже увидела.

Ее пальцы дрогнули, но она не отняла руку.

— Открывайся, — сказала она тихо. — Хватит служить мертвым.

Дверь щелкнула.

Райвард сразу шагнул вперед, заслоняя ее и Мирану одновременно.

Внутри была девочка.

Не ребенок — лет шестнадцать-семнадцать, но на узкой кушетке, под белой тканью и серебряными ремнями, она казалась совсем маленькой. Волосы обрезаны неровно, почти под корень. Губы сухие. На сгибе локтя свежая повязка. На запястье — тонкий янтарный знак, едва видимый.

Соренна выругалась.

— Лорн.

Тэсса рванулась к комнате:

— Это Рийна Лорн! Одна из близняшек!

Райвард успел схватить ее за воротник.

— Стой.

— Отпустите!

— Сначала проверка.

— Да какая проверка, это Рийна!

— Именно поэтому сначала проверка.

Мирана подошла к порогу и подняла руку, не пересекая линию комнаты.

Слух крови откликнулся сразу.

Живая.

Слабая.

Кровь Тирэн-Ло — не чистая, разбавленная, спрятанная поколениями, но настоящая. Вокруг нее зеркальная паутина, тонкая и свежая. Не успели закрепить.

— Жива, — сказала Мирана. — Но к ней привязана нить. Если дернуть ремни, может сжать горло.

Вейлара закрыла глаза.

— Покажите.

— Вы едва стоите.

— Покажите.

Мирана не стала спорить. Подошла ближе, осторожно, как к мине. Теперь она уже чувствовала, где нить: не на ремнях, как ожидалось, а под белой тканью у груди. Маленькая зеркальная булавка, воткнутая в шов. С виду — обычная застежка.

— Здесь.

Вейлара наклонилась и побледнела еще сильнее.

— Это материнский узел Морвэн.

Даррен сказал:

— Что это значит?

Вейлара не повернулась.

— Что если я сниму его неправильно, девочка умрет. Если снимет человек не Морвэн — тоже. Если оставить — ее можно будет найти по нити.

Тэсса прошипела:

— Ваш род прям очаровашки.

— Да, — сказала Вейлара. — Мы очень старались.

И в этих словах было столько отвращения к себе, что Тэсса, кажется, впервые не нашла остроты.

Вейлара сняла перчатку.

На ее руке зеркальная клятва вспыхнула сразу, отзываясь на булавку. Пальцы затряслись.

Райвард сказал:

— Нет. Вы не удержите.

— Удержу.

— Вейлара.

Она посмотрела на него:

— Вы шесть лет не спрашивали. Сейчас не мешайте отвечать.

Он замолчал.

И это было правильно.

Вейлара коснулась булавки двумя пальцами. Зеркальный свет вспыхнул. Она резко вдохнула, будто ей в грудь вошла игла. Мирана шагнула ближе, но та процедила:

— Не трогай.

— Вы…

— Не трогай, если не хочешь получить мою клятву в свою кровь.

Мирана отступила.

Вейлара медленно повернула булавку против часовой стрелки. Раз. Второй. На третьем движении у нее из носа пошла кровь. Даррен дернулся, но Ольден, появившийся у входа с архивными стражами, поймал его за плечо.

— Стоять.

— Она же…

— Стоять, сказал.

Вейлара повернула булавку последний раз и выдернула.

Звук был тихий, почти смешной — будто вытащили иголку из ткани.

Но Лазарет вздрогнул.

Рийна Лорн на кушетке резко вдохнула и закашлялась.

Тэсса вывернулась из руки Райварда, подбежала к ней:

— Рийна! Эй, дурная, только попробуй помереть, я вторую сестру без тебя не вынесу!

Девушка открыла глаза.

Непонимающие. Мутные.

— Мейта? — прошептала она.

— Найдем Мейту. Сначала ты.

Соренна уже резала ремни. Мирана помогала, проверяя, чтобы не осталось нитей. Ханна была напугана, но ее почти не успели тронуть. Рийну успели сильнее: на коже под ключицей синел след от первого надреза, вокруг запястья — ожог от печати.

— Унести, — сказал Райвард.

— Куда? — спросила Соренна.

— В прачечную. Потом в башню.

— Башня у вас резиновая?

— Сегодня станет.

Соренна кивнула, как будто такой ответ ее вполне устроил.

Мавра Эннель стояла у стены и водила пальцами по проступившим именам.

— Не всех держат здесь.

Мирана обернулась.

— Что?

— Здесь забирают кровь, готовят сосуды, режут нити. Но души, если запись верна, хранят не здесь.

— Зеркальная Матерь Морвэн, — сказала Вейлара, прижимая к носу платок. — Дом моей матери в Маргхольде.

— И Эллара там?

— Если не лгут стены, да.

— Стены лгут?

Мавра усмехнулась.

— Стены редко. Люди, которые пишут на стенах, часто.

Райвард подошел к следующей двери.

— Сначала живые здесь.

Третья комната была пуста.

Четвертая — нет.

Там лежала Мейта Лорн.

Она была в сознании.