А потом поняла.

Внутри все провалилось.

— Вы вытащили ее из тела?

— Мы освободили тело от неустойчивого сознания.

— Она была человеком!

— Она была носителем крови Тирэн-Ло без образования, без воли, без способности понять масштаб служения. Вы, как ни странно, оказались полезнее. Чужая душа не подчиняется местным клятвам так легко. Это создает неудобства, но и возможности.

Ханна тихо сказала:

— Боги…

Соренна рванулась вперед.

Райвард поймал ее за плечо.

— Не сейчас.

— Он говорит, что девку вынули из тела, как косточку из сливы!

— Я слышал.

— И вы стоите?

Он повернул к ней лицо.

— Я стою, потому что если ударю, его зеркала убьют Ханну первой.

Соренна застыла.

Мирана перевела взгляд на людей без гербов.

И увидела.

Тонкие серебряные нити тянулись от их повязок не к Райварду. К Ханне. К ее свежей ране на сгибе локтя. К стеклянной трубке с кровью, которую один из людей держал у груди.

Вот почему Севарн был спокоен.

Они не просто стояли между ним и Райвардом. Они держали живой заложник через ее кровь.

— Отпустите девочку, — сказала Мирана.

— Она часть дела.

— Она ребенок Нижнего двора.

— Она носитель скрытой крови.

— Она Ханна.

Севарн улыбнулся чуть шире.

— Вот именно поэтому вы опасны. Вы все время пытаетесь возвращать материалам имена.

Райвард тихо произнес:

— Ольтрей.

На этот раз в голосе было не предупреждение.

Обещание.

Севарн повернулся к нему:

— Милорд ректор, вы много лет позволяли мне сохранять вашу кровь от окончательного распада. Не стоит теперь делать вид, что я чудовище, а вы невинный узник. Вы подписывали протоколы лечения. Вы давали согласие на стабилизацию. Вы принимали Вейлару Морвэн как будущую пару, потому что знали: без направленной связи ваш дракон однажды сожжет половину академии.

Райвард молчал.

И это было страшно.

Потому что Севарн бил не ложью. Не полностью.

Он брал правду, как лезвие, и вставлял ее в чужую вину.

— Я не знал, чем вы стабилизируете, — сказал Райвард.

— Не спрашивали.

Вот.

В коридоре не осталось воздуха.

Мирана почувствовала, как эти два слова входят в него глубже когтей. Не спрашивали. Ровно то, что Вейлара бросила ему раньше. Ровно то, что лежало под Лейной Тирэн-Ло, под Элларой, под Ханной, под всеми служанками, которых можно было не замечать, пока от их крови держались высокие башни.

Райвард не оправдался.

Даже теперь.

Он только сказал:

— Теперь спрашиваю.

— Поздно.

— Нет.

Черная чешуя поползла по его руке до пальцев, но пламя не вышло. Он удержал.

— Теперь отвечаете.

Севарн вздохнул:

— Вы всегда были упрямы. Поэтому мы и искали способ говорить с Эйр-Кхаром напрямую.

— Через ложную невесту? — спросила Вейлара.

— Через достойную невесту, которую ваш род согласился подготовить.

Ее отец. Род Морвэн. Севарн. Все одна цепь.

Вейлара вдруг улыбнулась.

Не холодно. Больно.

— Подготовить. Как красивое слово для иглы под ключицу.

— Вы должны были стать спасением для дома Кайрэн.

— Я должна была стать ошейником.

Зеркальная клятва на ее горле вспыхнула, и Вейлара согнулась, но не упала.

Мирана дернулась к ней.

— Не надо, — выдохнула Вейлара. — Девочку.

Да.

Ханна.

Северна можно было слушать бесконечно, пока он обвивал их словами, а девочка тем временем истекала кровью через нить.

Мирана посмотрела на стеклянную трубку в руке серого человека.

Там была кровь Ханны.

Если отнять ее, связь прервется.

Если ударить, нить убьет ее.

Если Райвард применит пламя — отразится.

Если Вейлара попробует зеркальную магию — ее клятва сожмет горло.

Соренна с крюком — слишком далеко.

Ольдена здесь нет.

Тэсса и Даррен в шахтах.

Значит, остается она.

— Вы хотели проверить мой слух крови, — сказала Мирана.

Райвард резко повернул голову:

— Нет.

Севарн посмотрел на нее с интересом.

— Хотел.

— Тогда проверяйте на мне. Отпустите Ханну.

— Мирана.

Райвард произнес ее имя так, что она почти отступила. Почти.

Она не посмотрела на него.

Если посмотрит, увидит в его глазах то, что помешает.

— Она слабая. Крови мало. Ее кровь не откликнулась полностью. Моя сильнее.

— Не спорю, — сказал Севарн.

— Вам ведь не Ханна нужна. Вы ее взяли, потому что она приманка. И потому что думали, что я не смогу пройти мимо.

— И вы не смогли.

— Да. Так берите то, что хотели.

Соренна прошипела:

— Девка, не смей.

Ханна тихо заплакала:

— Не надо…

Вейлара смотрела на Мирану расширенными глазами. Впервые без холодной маски.

А Райвард сказал:

— Если ты сделаешь шаг к нему, я сорву весь коридор.

— И убьете Ханну.

— Я найду другой способ.

— Когда?

Он молчал.

Не потому что сдался. Потому что времени не было.

Северн сделал едва заметный жест. Один из людей без гербов поднял трубку с кровью Ханны выше. Серебряная нить натянулась. Девушка вскрикнула и согнулась в руках Соренны.

— Время, — сказал Севарн мягко. — Всегда самое неприятное условие нравственного выбора.

Мирана сделала шаг.

Райвард схватил ее за руку.

Больно. Не намеренно, но пальцы у него были уже почти когтистыми.

— Нет.

Она наконец посмотрела на него.

— Вы сами сказали, что не можете вернуть меня, если я сгорю.

— И ты решила проверить?

— Я решила, что Ханна не должна умирать, потому что я боюсь.

— Это не смелость.

— Знаю.

— Это глупость.

— Может быть.

— Мирана.

Вот это было хуже всего. Не приказ. Не угроза. Имя, сказанное так, будто он держит не ее руку, а последний край чего-то живого.

Она тихо сказала:

— Вы не имеете права решать за меня.

Он застыл.

Пальцы разжались не сразу.

Но разжались.

И это, наверное, стало первым его настоящим выбором за эту ночь.

Не дракона.

Человека.

Мирана шагнула вперед.

Севарн смотрел с неподдельным интересом.

— Прекрасно. Подойдите к столу.

— Сначала Ханна.

— Как недоверчиво.

— Учусь у лучших.

Он кивнул человеку с трубкой.

Тот поставил кровь Ханны на ближайший стол, провел пальцем по повязке. Серебряная нить ослабла. Ханна обмякла в руках Соренны, но задышала свободнее.

— Уводи ее, — сказала Мирана.

Соренна не двигалась.

— Уводи.

— Если я уйду…

— Если останешься, ее снова возьмут.

Соренна смотрела на нее с такой яростью, будто собиралась запомнить на всю жизнь. Потом подхватила Ханну крепче и двинулась к решетке.

Один из людей без гербов шагнул было в сторону, но Райвард поднял руку.

Не пламя.

Только руку.

И человек замер.

Потому что даже без пламени рядом с Черным Ректором хотелось помнить, что некоторые чудовища убивают не магией.

Соренна скрылась в проходе.

Теперь Мирана стояла между Райвардом и Севарном.

Сама.

— Руку, — сказал Севарн.

Она протянула левую.

Знак Тирэн-Ло светился под кожей, янтарный, тонкий, живой.

Один из людей без гербов подошел с тонким ножом.

Мирана отступила.

— Нет. Режу сама.

Северн поднял бровь.

— У вас уже появились ритуальные предпочтения?

— У меня появились плохие воспоминания про серебряные иглы.

Вейлара отвернулась.

Северн усмехнулся:

— Железо, значит?

— Железо.

Он кивнул.

Человек без герба протянул ей нож. Не Сореннин, другой. Лезвие чистое, тонкое, но обычное.

Мирана взяла.

— Куда?