воротник.

— Стой.

— Отпустите!

— Сначала проверка.

— Да какая проверка, это Рийна!

— Именно поэтому сначала проверка.

Мирана подошла к порогу и подняла руку, не пересекая линию комнаты.

Слух крови откликнулся сразу.

Живая.

Слабая.

Кровь Тирэн-Ло — не чистая, разбавленная, спрятанная поколениями, но настоящая. Вокруг нее зеркальная паутина, тонкая и свежая. Не успели закрепить.

— Жива, — сказала Мирана. — Но к ней привязана нить. Если дернуть ремни, может сжать горло.

Вейлара закрыла глаза.

— Покажите.

— Вы едва стоите.

— Покажите.

Мирана не стала спорить. Подошла ближе, осторожно, как к мине. Теперь она уже чувствовала, где нить: не на ремнях, как ожидалось, а под белой тканью у груди. Маленькая зеркальная булавка, воткнутая в шов. С виду — обычная застежка.

— Здесь.

Вейлара наклонилась и побледнела еще сильнее.

— Это материнский узел Морвэн.

Даррен сказал:

— Что это значит?

Вейлара не повернулась.

— Что если я сниму его неправильно, девочка умрет. Если снимет человек не Морвэн — тоже. Если оставить — ее можно будет найти по нити.

Тэсса прошипела:

— Ваш род прям очаровашки.

— Да, — сказала Вейлара. — Мы очень старались.

И в этих словах было столько отвращения к себе, что Тэсса, кажется, впервые не нашла остроты.

Вейлара сняла перчатку.

На ее руке зеркальная клятва вспыхнула сразу, отзываясь на булавку. Пальцы затряслись.

Райвард сказал:

— Нет. Вы не удержите.

— Удержу.

— Вейлара.

Она посмотрела на него:

— Вы шесть лет не спрашивали. Сейчас не мешайте отвечать.

Он замолчал.

И это было правильно.

Вейлара коснулась булавки двумя пальцами. Зеркальный свет вспыхнул. Она резко вдохнула, будто ей в грудь вошла игла. Мирана шагнула ближе, но та процедила:

— Не трогай.

— Вы…

— Не трогай, если не хочешь получить мою клятву в свою кровь.

Мирана отступила.

Вейлара медленно повернула булавку против часовой стрелки. Раз. Второй. На третьем движении у нее из носа пошла кровь. Даррен дернулся, но Ольден, появившийся у входа с архивными стражами, поймал его за плечо.

— Стоять.

— Она же…

— Стоять, сказал.

Вейлара повернула булавку последний раз и выдернула.

Звук был тихий, почти смешной — будто вытащили иголку из ткани.

Но Лазарет вздрогнул.

Рийна Лорн на кушетке резко вдохнула и закашлялась.

Тэсса вывернулась из руки Райварда, подбежала к ней:

— Рийна! Эй, дурная, только попробуй помереть, я вторую сестру без тебя не вынесу!

Девушка открыла глаза.

Непонимающие. Мутные.

— Мейта? — прошептала она.

— Найдем Мейту. Сначала ты.

Соренна уже резала ремни. Мирана помогала, проверяя, чтобы не осталось нитей. Ханна была напугана, но ее почти не успели тронуть. Рийну успели сильнее: на коже под ключицей синел след от первого надреза, вокруг запястья — ожог от печати.

— Унести, — сказал Райвард.

— Куда? — спросила Соренна.

— В прачечную. Потом в башню.

— Башня у вас резиновая?

— Сегодня станет.

Соренна кивнула, как будто такой ответ ее вполне устроил.

Мавра Эннель стояла у стены и водила пальцами по проступившим именам.

— Не всех держат здесь.

Мирана обернулась.

— Что?

— Здесь забирают кровь, готовят сосуды, режут нити. Но души, если запись верна, хранят не здесь.

— Зеркальная Матерь Морвэн, — сказала Вейлара, прижимая к носу платок. — Дом моей матери в Маргхольде.

— И Эллара там?

— Если не лгут стены, да.

— Стены лгут?

Мавра усмехнулась.

— Стены редко. Люди, которые пишут на стенах, часто.

Райвард подошел к следующей двери.

— Сначала живые здесь.

Третья комната была пуста.

Четвертая — нет.

Там лежала Мейта Лорн.

Она была в сознании.

И когда дверь открылась, бросила в первого вошедшего металлическую чашу. Чаша ударила Даррена в лоб, потому что он, конечно, полез вперед.

— Ай!

Тэсса, тащившая Рийну к Соренне, радостно сказала:

— Мейта точно жива.

Девушка на кушетке подняла вторую чашу.

— Назад!

Мирана подняла руки:

— Мы свои.

— У своих имена есть!

— Тэсса Рин здесь. Соренна Варк здесь. Рийна жива.

Мейта застыла.

— Рийна?

— Жива, — крикнула Тэсса из коридора. — А ты, зараза, мне должна две булки за то, что я в бельевой шахте чуть не умерла.

Мейта заплакала.

Без звука, как люди плачут, когда еще не верят, что можно.

С нее сняли ремни быстро: на ней не было зеркального узла. Только обычные кожаные. Значит, не успели.

В пятой комнате нашли не служанку.

Нашли записи.

Стены были заставлены шкафами с тонкими костяными пластинами, черными тетрадями, стеклянными трубками с запечатанным пеплом. Мавра вошла туда и остановилась так резко, что Ольден едва не столкнулся с ней.

— Архив, — сказала она.

Голос у старухи стал почти благоговейным и почти убийственным.

Райвард сказал:

— Забираем все.

— Нельзя просто вынести, — ответила Мавра. — Здесь могут быть защитные пустоты.

— Объясните человеческим языком.

— Если вытащить не тем порядком, записи сожрут сами себя.

Тэсса заглянула из коридора:

— Какие воспитанные записи.

— Молчи, Рин, — сказала Соренна автоматически.

Даррен стоял рядом и тер лоб, где уже наливалась шишка.

— Я могу помочь.

Все посмотрели на него.

— У нас в доме есть старые хранилища, — сказал он. — Не такие мерзкие, но с похожими защитами. Если госпожа Эннель скажет порядок, я донесу.

Мавра повернула к нему слепое лицо.

— Госпожа Эннель?

Даррен выпрямился.

— Архивариус Эннель.

— Лучше.

Он сглотнул.

— Извините.

— Извинения оставь для тех, кого твой дом записывал в примечания. Бери верхний ящик. Левой рукой. Правой не касайся. И не думай о женщинах.

Даррен замер.

— Что?

— Записи чувствуют легкомыслие.

Тэсса прикрыла рот ладонью.

— Теперь он точно умрет.

Даррен покраснел до ушей.

— Я не…

— Левой рукой, мальчик.

Он подчинился.

Мирана почти улыбнулась, но в этот момент знак на запястье дернулся.

Не от комнат. Не от крови девочек.

От Райварда.

Она повернулась.

Он стоял у дальней стены архивной комнаты, перед узкой нишей, которую раньше закрывал шкаф. В нише лежала цепь. Настоящая, металлическая, черная, с синими и зеркальными вкраплениями. Не та магическая тень, которую Мирана видела в башне, но ее физический якорь.

На пластине рядом было вырезано:

«Кайрэн. Второе дыхание. Стабилизация после Северной Стужи. Носитель: Р. Э. К.»

Райвард не двигался.

Мирана подошла.

— Это…

— Мое, — сказал он.

Голос был ровный.

Слишком.

— Якорь цепей?

— Да.

— Вы знали, что он существует?

— Нет.

Она посмотрела на пластину. Буквы были аккуратные, как на медицинской карте.

Носитель: Р. Э. К.

Не человек.

Носитель.

— Его можно снять?

— Не здесь, — сказала Мавра из-за спины.

Райвард не повернулся.

— Где?

— Там, где закрепляли.

— В Маргхольде?

— Нет.

Старуха подошла ближе.

— В Гнезде Ночного Пламени под Башней Кайрэн. Академия построена над ним. Ваш дракон прикован не к башне, милорд. Башня лишь видимая часть.

— Гнездо — миф.

— Для курсантов и туристов. Для тех, кто читает старые стены, — дверь.

Райвард коснулся цепи.

Мирана хотела остановить, но поздно.

Цепь вспыхнула.

И его ударило.

Не наружу — внутрь. Он согнулся, одна рука уперлась в стену, вторая сжалась