Скатившись по горке и плюхнувшись на попу, Мотя тянется ко мне. На рефлексах беру его на руки, но в этот раз он сопротивляется, капризничая и не желая больше кататься. И я ликую. Наконец-то проголодался!

Возвращаемся к скамье, я усаживаю его в коляску. Даю бутылочку с заранее приготовленной смесью.

И наслаждаюсь. Не только минутным покоем, но и солнечным майским днём.

Когда Новак предложил погулять с детьми в парке, я восприняла это как шутку. Ему что, скучно живётся, и он решил поискать острых ощущений и крикливых бешеных фанаток?

Но нет. Был настроен серьёзно. Надел кепку, очки и то, что в жизни никогда не выбрал бы – одноцветные шорты с футболкой. Теперь он выглядит не как звезда бокса и уж точно не бизнесмен. А обычный парень, который играет со своей дочкой. А меня вообще никто запомнить не успел, поэтому можно не волноваться.

Да и сейчас, в самую жару, в парке мало людей. Если и есть, то только замужние пары, бабушки с внуками. Вряд ли они фанаты бокса.

Втягиваю носом воздух, наслаждаясь запахом природы. Детские голоса и крики радуют слух, возвращая меня в беззаботное прошлое. Я уже и забыла, когда просто так сидела на лавочке, гуляла с кем-то важным для меня.

Соскучилась по всему этому… И бабушки жутко не хватает. Планирую завтра заехать к ней после работы…

– Ты есть хочешь? – отдалённо слышу голос Леона. Поворачиваюсь к дочке и её отцу. Они перешёптываются между собой, а потом, взявшись за руки, направляются в нашу сторону. Следом за ними, размахивая хвостом, важно шагает Джек.

Чёрт, мы выглядим как обычная семья, что в один жаркий выходной вышла в парк отдохнуть.

На секунду вспоминаю, что сегодня на работу, да ещё и в ночную смену, и морщу нос.

– Ма, кусять! – мчится ко мне крошка, врезаясь в колени и обнимая меня. Поглядывает на Мотю, присосавшегося к бутылочке, и весело произносит: – Пиятого!

– Он бы ответил тебе «спасибо», но пока не может, – сразу же вступается за племянника Новак. А я уже хотела пошутить про плохие манеры, и что он просто весь в дядю… Хотя, скорее, уже в отца.

Леон относится к мальчику, как к родному сыну. Нет, он не примерный папочка и не сюсюкается с ним, но все его эмоции и чувства читаются в глубине холодных глаз, где стремительно тает огромный айсберг.

– Да, домой пора бы, – шепчу с сожалением. Я бы погуляла ещё, но только вечером, не по этой жаре. Может, как-нибудь потом, а сейчас нас ждёт просторная квартира с кондиционером и ужин… С обедом мы сегодня что-то припозднились. – Пойдёмте, только по пути в магазин заскочить надо. Овощи закончились.

Встаю и инстинктивно хватаюсь за ручку коляски. Новак накрывает мою ладонь, ласково убирая её.

– Меняемся, – усмехается, занимая моё место у коляски. – А то я начинаю наглеть и отлынивать от отцовства.

Уголки губ сами летят вверх. Мы отдаляемся от лавочки и не спеша идём по асфальтированной дорожке, ведущей на выход из парка. Джека приходится посадить на поводок, чтобы он не ринулся за чужой игрушкой. Помимо нас здесь много собачников со своими питомцами.

– М, а мне казалось, ты неплохо справляешься, гуляя с Полей, – делаю маленький намёк на то, что с отцовством у него всё прекрасно.

– А мне кажется, ты хочешь меня убить за то, что я забираю у тебя дочь, – кидает колкую фразу, напоминая мне вчерашний разговор, от которого лёгкие начинает непроизвольно жечь. Точнее, причина в том поцелуе, что случился после диалога.

– Нет, – хмыкаю, опустив взгляд на своё сокровище. – Попытайся забрать, моя девочка всё равно будет с мамой. Да, радость моя?

Ловлю её за крохотную ладошку. Ах, вся в песке!

– Дя, – довольно кивает, бодро топая по дорожке. – И папой.

В этот момент смотрит на Новака, поглядывающего то на Матвея, попивающего смесь, то на нас. Мужчина в недоумении косится на меня. А я пожимаю плечами.

– Папой? – издаю нервный смешок.

– У кадой ма есь па, – словно цитируя кого-то, произносит малышка.

«Кого-то»…

До меня не сразу доходит, что это – мои слова. Однажды, в этом же парке, ко мне подбежала Поля. Спросила, кто такой «папа». И я, не придумав ничего умнее, сказала, что у каждой мамы есть папа, но я его ещё не нашла…

– Насёйся! – продолжает размышлять, разблокировав в моей голове воспоминания. Я уже забыла об этом! А она – нет! Порой я удивляюсь мышлению моего ребёнка. Слишком умная для своих лет… Но оно и понятно. Что моя мамуля, что бабуля носились с ней каждый день, занимаясь и уделяя ей всё свободное время.

– О чём она? – Леон хмурит брови. – Её отец здесь?