Через полчаса мы стоим у нашего дома.

– Всё, увидимся теперь только на разводе? – шучу.

– Вдруг получится раньше, – усмехается он, спрятав руки в карманы брюк. И тут же меняется в лице и настроении: – Спасибо, Ник. Благодаря тебе…

– Всё-всё, – перебиваю его. Становится не по себе от этой темы. – Проехали. Удачи тебе с Матвеем. Это будет тяжело.

Так себе приободрила. Но у меня не остаётся никакой выдержки. Кажется, мы даже не заканчиваем диалог, как я беру Полю и захожу в подъезд. Веду её домой, отправляю переодеться. А сама остаюсь одна в ванной, умываюсь и пытаюсь прийти в себя.

Новак будет папой.

Я сама ему в этом помогла.

Но почему на душе так горько? Больно? Обидно?

Даже аргумент, что люди не меняются, не работает.

Я отчётливо запомнила те дни, когда была послана на аборт. Это не стереть из сознания, не заменить новыми воспоминаниями.

Это ноша. Или сломанная нога, что ноет к дождю. Даёт о себе знать редко, но метко.

Я должна быть рада, что у него все получится, но я расстроена.

Странное чувство…

– Ма, – звучит в дверях ванной комнаты.

Взгляд устремляется вниз, на моё чадо. Она смотрит огромными глазами с беспокойством. Подходит ко мне, обхватывает за ноги.

– Ма, не гути, – говорит моя зайка, прижавшись ко мне. – Я ядом.

Легонько смеюсь, присаживаясь перед ней. Обнимаю.

И правда, плевать на всё. Чувства в сторону! Мне нет ни до кого дела, кроме моей семьи.

Умыв Пуговку и покормив, укладываю спать. Созваниваюсь с бабушкой, чтобы узнать о предстоящей операции. Её назначили через три дня, когда будут готовы все анализы.

А пока мы с Полей остаёмся вдвоём.

В полной тишине падаю на диван и включаю телефон. Проверяю рабочий чат, зная, что завтра нужно появиться в клинике. Благо, ночных не предвидится.

Заканчиваю читать, но палец дёргается – и я перехожу во вкладку новостей. Никогда не смотрела их, но зачем-то решаю пролистать.

Новинки кинематографа, прогноз погоды и информация про звёзд.

Взгляд цепляется за знакомое имя в заголовке. И я останавливаюсь, о чем тут же жалею:

«Леон снова женат? Боксёр скрывает своё семейное положение».

Открываю статью, а там… мы, выходящие из ЗАГСа.

Да чёрт! Кто-то сфотографировал!

Нигде покоя нет. И это хреново. Надеюсь, что никто не интересуется личной жизнью бывшего боксёра, а то проблем не оберёшься.

В браке мы как-то умудрялись скрываться. Никто не знал ни моей внешности, ни фамилии.

А тут… В кадр попала даже Пуговка.

Следом фраза:

«Женился на девушке с ребёнком. Благородно! Не каждый способен принять чужого дитя».

Тут же закрываю статью.

Какой идиот её писал?

Хочу выкинуть телефон, но снова возвращаюсь на страничку.

Статья выложена час назад. И на ней уже десять тысяч просмотров. Это же мало, да? Надеюсь, что да и больше не будет. Иначе его фанаты не дадут прохода.

Вот бы все обошлось…

Вероника

Переступаю порог клиники. Стараюсь сделать вид, что той статьи не было и никто ее не знает. Получается плохо, когда ощущаешь на себе кучу взглядов. Пока шла до сада, а потом до работы, постоянно чувствовала на себе чужое внимание.

Конечно, на той статье уже больше пятидесяти тысяч просмотров. За утро! И это только на ней…

Кто же знал, что этот подонок такой популярный даже после того, как ушёл из бокса.

Надеюсь, что хоть на работе спасусь от всего происходящего. С раннего утра вымотана.

– Ни-и-ик, – протяжный крик Вики доносится из-за стойки администратора. Не нравится он мне. Игривый, любопытный.

Машинально останавливаюсь, облокачиваюсь одним локтем на стойку. Зря-зря. Сияющие глаза коллеги меня напрягают.

– Это правда? – выпаливает в нетерпении.

– Что? – делаю вид, что ничего не понимаю. Но нет, к сожалению, доходит до меня быстро. Проклятая статья!

– Ты замуж вышла и ничего не сказала.

В мою сторону сыпется столько осуждения, сколько не слышала в жизни.