– Ник, – слышится серьёзный голос Леона. Я и забыла, что ещё не выключилась, и он ещё висит на том конце провода. – Не хочешь на время переехать ко мне?

Леон

– Ты дурак? – доносится из динамика телефона.

– Отчасти, – усмехаюсь, на секунду позабыв о злости. Её реакция поднимает мне настроение и начинает забавлять.

– К чему этот вопрос?

– Это для твоей безопасности, – поясняю, чтобы не надумала лишнего. – Ты сама знаешь, какая здесь охрана. Я предлагаю свою квартиру как убежище. На время. Пока всё не утихнет. Мало ли что людям в голову взбредёт.

Я бы не позвал Нику к себе, если бы не эта долбаная фотография. Кто-то шустрый и дико внимательный всё же выцепил меня среди огромного количества людей. Хотя стараюсь ходить в очках, прятать слишком заметные татуировки, которые так и кричат, что это я.

Спалился. По неосторожности.

На секунду голову потерял.

Вероника в статусе моей жены вскружила голову.

Да, фикция. Но это необъяснимое чувство. Когда тело переполняют эмоции. Мозг не думает ни о последствиях, ни о чём. Наслаждаешься этими минутами, ничего не замечая..

Предложив ей переехать, я обрекаю себя на муки. Причина не в том, что в доме появится ещё один ребёнок. А в том, что тут все пропитается запахом Вероники. Я буду видеть её каждый день. И не сдержусь. Рано или поздно вопьюсь в эти губы. Обниму её. А потом и…

Мотаю головой.

Опять наваждение.

Нельзя нам жить вместе. Испорчу нам обоим жизнь. А ей – ещё и психику. Она меня ненавидит. Хотя, кажется, забыла немного о прошлом. Ребёнок вылечил? Заполнил пустоту от потери первого?

Наверное.

Я не поднимал вопрос, от кого Полина.

Точно не моя. Когда Вероника принесла справку об аборте, я не сразу поверил. Женщина, особенно с её характером, никогда так просто не прогнулась бы под мужчину и не стала бы играть под его дудку. Она оказалась сильнее – подала на развод.

Я обратился в клинику, указанную в справке. Нашёл врача. Молодая девчонка, которая чистила Нику, всё подтвердила. Как и камеры в больнице, заснявшие весь её путь от регистратуры до кабинета. А потом в палату.

Нет сомнений. Пуговка – не моя.

Сердце сжимается.

А ведь могла бы быть моей. Честно, окажись она таковой… наверное, я бы обрадовался.

Голубые глаза маленькой девочки вновь всплывают в памяти.

Её мимика… и прямолинейность, которой можно позавидовать. Я был такой же. Но это обычная черта всех детей. Они не задумываются о том, что говорят.

Интересно, как так вышло? Несостоявшаяся любовь?

Хочу знать о Нике всё.

Бесит, что до сих пор интересуюсь её жизнью. Даже такими деталями, как бывшие.

– Давай не будем нагнетать, – просит она меня потухшим тоном, – и наводить панику. Не думаю, что всё настолько серьёзно. Пусть твой менеджер просто почистит это.

– Сделает, – киваю. А если нет – из-под земли достану.

Дерьмо. Кому я ещё нужен? Ушёл из спорта, погряз в собственном бизнесе. Должны были уже забыть обо всем, но нет. Надо было бросить раньше. Может, всё было бы по-другому.

– Как Матвей? Что сказала опека?

Мысль о малыше вызывает тепло в груди.

– Всё шикарно, – улыбаюсь, осматривая комнату, которую выделил для племянника. Он спал здесь и в прошлый раз, но теперь намного уютнее и по-детски, что ли. Помощник купил новые шторы, малышовую атрибутику. И тут стало милее. – Благодаря тебе… завтра вечером он будет уже дома.

– Быстро.

– Сам не ожидал.

– Скорее всего, я зайду к вам на неделе. Проверю Джека. Плановый осмотр после болезней. Это по желанию, если что. Можно отказаться.

– Издеваешься? – усмехаюсь, облокотившись о комод, который скоро набью детскими вещами. – Только под дулом пистолета откажусь. Джек будет рад.

– Окей, хорошо. Удачи.

Она первая сбрасывает звонок. Отстраняю телефон от уха, снова захожу в контакты. Набираю бывшего менеджера. Я отказался от него, как только ушёл из спорта, но он до сих пор готов помочь и частенько выполняет мои просьбы. Всё же десять лет вместе. Уже сблизились.

В интернете хрен что удалишь, но попробовать стоит.