Проще было не идти. Но это необходимость. А ещё моё взявшееся из ниоткуда желание.

Честно, захотелось эмоций. Увидеть что-то новое. Испытать… Я устала сидеть дома, бегать из квартиры в сад, в клинику, а потом снова возвращаться за Полей и мчаться домой. Рутина. А тут что-то новенькое. Ещё и полезное, что может успокоить журналистов.

– Прекрасно выглядишь, – хрипло отзывается Леон, оторвавшись от автомобиля. – Почему-то так и думал, что ты выберешь это.

– По сравнению с другими, оно мне показалось самым скромным, – пускаю шутку и вспоминаю то синее блестящее платье на бретельках и с разрезом до самого бедра.

– Есть такое.

– Так что, поехали? – становится неловко от его взгляда, поэтому шагаю к машине. Разглядываю Леона без стеснения, а сама выдержать не могу. Зачем он закатывает рукава рубашки? Соблазняет меня. Не специально, это уже мои заскоки. Люблю я его руки, что поделать.

– Хм, – задумчиво тянет, потирая подбородок. Всё сверлит взглядом мою шею.

– Что? – дотрагиваюсь пальцами до ключиц. – Испачкалась?

– Чего-то не хватает, – говорит он, наклоняется к открытому окну Ламбы и берёт оттуда бархатистую коробочку. Достаёт изящную цепочку с кулоном в виде буквы «V».

Я сразу вспоминаю его жест из двух пальцев после каждого выигранного им боя. V – как начало слова «Победа» на английском – Victory.

Но и первая буква моего имени.

Уголки губ летят вверх, когда Леон заходит мне за спину, перекидывает локоны через плечо, открывая шею. Опускает на кожу изящную цепочку и аккуратно застегивает.

– Сюда больше подошло бы ожерелье с камнями, но я помню, что тебе нравится минимализм.

Киваю. Он и моё любимое плетение выбрал…

У меня была такая же цепочка. До того, как я сдала её в ломбард, чтобы получить деньги. Мои принципиальность и гордость не позволяли злоупотреблять счётом Леона. А выживать с ребёнком надо было.

– Спасибо, – выдыхаю. – Я думала подобрать бижутерию... но боялась, что только опозорю тебя.

Он усмехается.

– Это ещё не всё, – проговаривает тихо, прикасаясь к моей ладони и поднимая её. Тут же тонкое золотистое кольцо появляется на безымянном пальце правой руки. – Так-то лучше. Да, жена?

Я совсем забыла, в каком статусе мы идём на этот вечер. И не подумала про обручальное кольцо.

Но это другое. Не то, что я бросила в Новака несколько лет назад. Он избавился от него? Возможно.

– А моё старое… ты потерял? – спрашиваю чисто из интереса. Сжимаю ладонь в кулак, ощущая металл на пальце. Непривычно. Вроде кусочек золота, а чувствуется как настоящие оковы.

– Нет, – чеканит, перехватывая коробочку и обходя машину. – Решил, что ты его ни за что не наденешь.

Странно, что он знает меня лучше, чем я себя.

Натягиваю на лицо улыбку и устраиваюсь в просторном салоне автомобиля. Сегодня для меня всё такое чужое, что я опять теряюсь, оказываясь среди роскоши.

Пристёгиваюсь, ловлю на себе насмешливый взгляд Леона.

– Что? Я за безопасность, – укоризненно хмыкаю.

– Я молчал, – вжимает педаль в пол и, включив первую передачу, трогается с места. – Как Поля? Не спросила, куда ты идёшь?

– Спросила, – шире улыбаюсь, поглядывая в окно. – Я призналась, что иду гулять с тобой. Она напрашивалась с нами, но пришлось сказать, что пускают только взрослых. Малышка пока у сестры.

Оставлять Пуговку с няней, чужим человеком, я не решилась. Пусть побудет у Влады, поиграет с двойняшками. Всё же родные люди. Иногда надо и с братьями видеться.

– Договорились, в общем, – подытоживаю. Дочка и заплакать могла с незнакомым человеком.

Всю дорогу до места проведения мероприятия мы с Леоном непринуждённо разговариваем. Рассказываю про бабулю, потом обсуждаем сложности материнства, с которыми придётся столкнуться и ему. Он же в свою очередь информирует меня о вечере.

Я стараюсь не волноваться, когда мы приезжаем на место и выходим из машины. Новаку не нужно просить меня взять его за руку. Я сама цепляюсь за него и под вспышки фотокамер испуганно, но как можно увереннее шагаю рядом с мужем.

Оказавшись в помещении, немного успокаиваюсь. Внутри не так шумно, хоть и многолюдно. Есть укромные уголки, где можно спрятаться и побыть наедине.