Быстро разворачиваюсь, направляюсь в противоположную сторону от бабушки. Обойду дворами, а потом окажусь дома.

– Это ребёнок Льва.

Ноги на секунду становятся ватными. Не хочу останавливаться, но всё равно неосознанно замедляюсь, чтобы дослушать.

– Его отец, мой брат, и его жена погибли в автоаварии. Я решил взять опеку над ним.

Каждое его слово выворачивает всё моё мышление наизнанку.

Племянник?.. Не его сын? А та девушка? Как же кольцо на пальце? Или он обманывает меня?

– Скорее всего, тебе позвонят из службы опеки, попросят рассказать обо мне. И я буду благодарен, если…

Звон в ушах появляется.

Слишком благородно для Новака. Чтобы он сам захотел ребёнка?.. Не верю!

Люди не меняются со временем. И он – не исключение.

Да и мне уже наверняка звонили. Но я не взяла трубку. Не отвечаю на незнакомые номера.

– Ничем не могу тебе помочь, – чеканю, продолжая свой путь.

Моё слово всё равно ничего не решит. Леон даст денег. А я не хочу и дальше участвовать в его жизни и пересекаться. Мне хватило.

Правда… сегодня мне снова придётся идти к нему домой. Судя по состоянию Джека, эта встреча будет последней.

Осталось потерпеть ещё чуть-чуть. А потом я выкину его из своей жизни, и всё станет как раньше.

Глава 20

Вероника

Тем же вечером прихожу к Леону. Дома его нет, дверь открывает мне домработница. Осмотрев Джека, я со спокойной душой оставляю рекомендации, прощаюсь и возвращаюсь домой.

На этом моя миссия в доме бывшего мужа выполнена.

Но тяжёлое предчувствие, будто ничего не закончилось, так и не отпускает меня.

Это из-за несостоявшегося разговора с опекой?

Мне так и не позвонили. Скорее всего, я отклонила вызов до того, как Новак сообщил мне о нём. Пропущенных и не отвеченных много. В основном звонят из банков, предлагают кредиты или новый стабильный интернет.

В таком нервном ожидании проходит неделя.

Я не знаю, что сказала бы, подняв трубку. Правду о том, что бывший муж послал меня на аборт, или же ложь, будто он станет прекрасным отцом? Но ведь… последнее тоже может быть недалеко от истины.

Я удивлена, что Новак вообще решился на подобный шаг.

Взять опеку над ребёнком… при том, что своего он отверг.

Чёрт знает, каким он будет отцом. Я не успела разглядеть его с племянником. Слёзы душили в тот момент.

А тут… Что бы я им сказала?

Опять голову ломаю.

Впрочем, что ещё делать в час ночи на дежурстве?

Спать! Вероника, спать!

Но вместо этого, закрытая в кабинете, сижу на диване в приглушённом свете и думаю непонятно о чём. А надо о хорошем. О выходных, о летнем отпуске… Может, в субботу сходить в закрытый бассейн? Мы давно никуда не выбирались.

Наверное…

Прикрываю глаза и пытаюсь уснуть. Если кто-то поступит – меня разбудят.

Только проваливаюсь в дрёму, как дверь кабинета распахивается, и я жмурюсь от яркого света, ударившего прямо в глаза.

– Собаку привезли.

Сонно поднимаюсь, потираю глаза.

– Что с ней?

– Вялая, аппетита нет.

Хорошо, что без травм и литров крови. Не придётся делать сложные манипуляции – ночью они даются особенно тяжело. Да и засыпать после них не получается – всю душу вывернут наизнанку.

Выхожу из кабинета, где обычно находится Игорь Александрович. Здесь мы не принимаем, а можем поспать, попить кофе, разобраться с бумагами.

Заглянув в процедурную, вижу знакомый затылок.

– Леон? – удивлённо шепчу и моргаю. Может, показалось? Ночь всё-таки.

Оборачивается.

Точно Новак…

А на столе Джек лежит.