– Майку, – шепчет он мне в перерыве нашей борьбы губами.

– Убери руки с моего зада и сними её сам, – не ожидаю от себя подобных слов.

Меня накрывает от захлестнувшего желания.

Не помню, когда ощущала подобное. Только с ним. Давно.

Снова хочу почувствовать ласку, наслаждение, оргазм.

Леон, почти рыча, поднимает руки, хватает за ткань свободной футболки и тянет вверх. Избавляется от неё, кидая на пол. Замечаю его горящий взгляд на своей груди, рёбрах, пупке…

От такого откровенного внимания между ног приятно тянет.

Вижу, как он хочет прикоснуться ко мне. И делает это, сжав одно полушарие нетерпеливыми пальцами. Обжигает каждый сантиметр моей кожи.

Если раньше, когда моя ненависть к нему была безграничной, касания казались ожогами, то сейчас они вызывают тепло, согревая меня буквально изнутри.

Леон, видимо, разогревшись от нашего поцелуя, хватает меня под бёдра и опрокидывает на постель. Благо, я расстелила свой угловой диван заранее, зная, что после ванной лениво упаду на односпальное место, как делала всегда, и усну.

А теперь, с мокрыми разметавшимися волосами, смотрю на мужчину снизу вверх. Мы поменялись ролями. Я уже не чувствую уверенность и власть, что были у меня пару секунд назад, когда я находилась над ним.

Но не отступаю.

Взгляд невольно летит вниз, где я уже не нахожу розовое полотенце.

Вот чёрт…

Смущённо, не ожидая от самой себя, быстро отвожу глаза.

А Новак, оголодавший, кидается на меня, осыпая шею поцелуями. Спускается ниже, даря мне такие ощущения… что я закрываю глаза, ёрзаю на постели и сминаю тонкий плед, тяжело дыша.

Моя грудь, давно требующая ласки, наконец-то её получает. Горячий рот накрывает вершинку, и я готова рассыпаться на мелкие частицы уже сейчас.

Чёрт, как же хорошо…

И как же будет плохо, когда после этого раза мне захочется ещё. Как раньше. После близости с Леоном я два года ходила, как на ножах. Я хотела секса, но ни с кем не могла этого сделать. Со временем справилась, отвыкла. А теперь…

Не успеваю договорить у себя в голове, как мысли обрываются, а я чувствую прикосновение языка внизу своего живота. Леон хватает за ткань трусиков, снимая их с меня.

Раздвигает мои бёдра, достигая самого чувствительного места.

Выгибаюсь, схватившись за плед и не сдерживаю мычаний и стонов.

Меня словно жгут на костре с каждым движением его языка. Дёргаюсь, сжимая ноги, но Леон настойчиво разводит их.

А накал внизу живота растёт и растёт.

Не знаю, сколько длится эта пытка, но она кажется мне вечностью.

Не выдержав, смыкаю колени – и неожиданно для себя взрываюсь, на пару секунд улетев куда-то в пропасть, разбившись вдребезги и поднявшись обратно на вершину.

Слабну, а Леон пытается выбраться из моей хватки.

– Малыш, ты мне чуть шею не свернула, – хрипло и тихо смеётся, выпрямляясь и оценивая свою работу. А проделал он её на славу.

Сердце барабанит в груди так быстро, будто вот-вот выпрыгнет и покинет моё тело.

– Говорят, чем дольше не было секса, тем быстрее ты получаешь кульминацию. Судя по тому, что мне потребовалась всего минута… ты что, целый год держала целомудрие?

Чуть не выпаливаю, что срок явно побольше. А в одиночку мне никогда и не хотелось.

– Я уже убедилась, что вы неплохо работаете языком. Больше не надо, – отвечаю в шутливой форме, раззадорив его ещё сильнее.

Он грубо хватает меня за бёдра, тянет на себя, сгибая ноги в коленях. И делает то, чего я точно не ожидаю после недавней разрядки. Входит в меня одним махом. Без предупреждения, выбивая из горла стоны.

Толчок за толчком. Властно, грубо.

Мы не занимаемся любовью. А как взрослые люди выплёскиваем всё скопившееся в сексе.

Как же мне этого не хватало…

Я не могу думать ни о чём, кроме этого мужчины рядом. О его действиях, движениях, рыках… голосе, что еле доходит до меня, тонущей в собственных криках.

Думала, что после первого раза возбуждение спадёт, и я выгоню Новака из своей квартиры, так и не дав ему закончить. Но нет.

Вторая волна накатывает на меня, сшибая с ног.

И я отдаюсь моменту.

Не замечаю, как для себя говорю «ещё». Раз за разом. А в ответ слышу:

– Моя похотливая девочка…