– Ме? – спрашивает Полина, указывая на себя пальчиком и поглядывая на развивающую игрушку, купленную для Матвейки. – Но мене ни на.

Малышка раскрывает ручки, негодует от моего выбора. Она в такое уже играла и из него выросла.

– Это не тебе, – улыбаюсь и показываю куколку, которую она взяла. – А вот это тебе.

– А тё? – не унимается, разглядывая деревянную дощечку с фигурками на ленте у кассы.

– Помнишь дядю? – начинаю издалека.

– Та, – бодро кивает, размахивая хвостиком. – Ли-он!

Чуть не хлопаю в ладоши. Как быстро она запомнила его имя!

– Правильно, – довольно подтверждаю. – Сегодня мы пойдём к нему в гости. И к его собачке.

– А, Зек! Иму икушка!

– Не-е-е, – тяну, с интересом играя с дочкой в угадай-ку. Кассир начинает пробивать покупки, а я продолжаю: – У Леона дома теперь живёт маленький мальчик. Ему подарим, когда придём в гости.

От этой новости Пуговка отчего-то меняется в лице. Голубые глазки становятся грустными, а головка опускается вместе с поникшими плечами.

– Матик…

– Солнышко, ты чего? – пока девушка складывает покупки в пакет, я присаживаюсь напротив доченьки, накрываю ладонями её плечики и успокаивающе поглаживаю. В последний раз я видела её такой грустной… Да никогда!

– Он теель не буит игать со мой?

Так вот что её так расстроило. Боится, что от Новака больше не будет внимания?

Не знаю, что ей ответить. Сама не уверена.

– Вы же и не играли, – улыбаюсь мягко. – А видеться мы будем.

Скорее всего, снова лгу. Не будем ведь. Фикция всего на два месяца. Если и пересечемся, то один раз – забрать свидетельство о разводе.

– Вот сегодня, например. Пойдём играть с Матвеем, Джеком, Леоном. Будет весело, не расстраивайся!

Она вздыхает. Да так тяжело, будто уже познала всё в этой жизни и дико опечалена. Чтобы приободрить её, я, расплатившись за покупку, захожу в продуктовый, покупаю мороженое, которое она хотела, а я запретила. Рановато ещё, хоть на улице и тепло. Дочка недавно переболела, но я не выдерживаю и хочу её порадовать.

Пока она доедает ванильный стаканчик, мы идём в гости к Новаку. После его предложения я невольно зацикливаюсь на месте, где он живёт. Без пропуска сюда не зайдёшь – у меня он остался ещё после того, как Леон выписал мне его в клинике. Он имеет срок годности, но мне его хватит ещё на пару недель.

Всё вокруг огорожено, кажется, даже собака мимо не пробежит.

Удивительно, что это всё находится в том же районе, где живу я. Два разных мира, чёрт.

На секунду я понимаю, почему Новак тогда предложил пожить у него. Здесь и правда намного безопаснее, чем у нас. Но не вижу смысла соглашаться. С нами пока ничего не произошло. Да, ко мне несколько раз подходили его фанатки, расспрашивая о нашей личной жизни. Как познакомились и так далее. Один из знакомых написал в социальных сетях, чтобы я взяла у Леона автограф…

А в остальном – всё нормально.

Поднимаемся в лифте на десятый этаж. Пуговка все рассматривает с восхищением, в первый раз всё-таки. Еле удерживаю её в кабинке, где она скачет от одного зеркала к другому, только смотрит, но старается вообще не дышать и не трогать пальчиками.

Останавливаемся возле квартиры бывшего мужа. Чтобы Полиночка не пошла рвать цветы на площадке, я держу её за ручку и жму на кнопку звонка.

Новак вообще дома?

Я забыла его предупредить. Звонила два дня назад.

Хм… Ну, вернёмся домой, ничего страшного.

Слышу поворот ключа. Всё же на месте.

Дверь открывается – и меня встречают Леон с Матвеем. Если второй счастливый до ужаса и начинает улыбаться при виде нас, то с Новаком всё гораздо хуже. Его словно катком переехало. Выглядит не очень… Ощущение, что уже неделю живёт с маленьким ребёнком один на один. Но прошёл всего день, да и у него должна быть помощь в виде нянечки, разве нет?

– Привет, – начинаю разговор. – Я на осмотр Джека пришла, и… вот.

Протягиваю ему пакет из детского магазина с игрушками для Матвея.

– Подарок от нас с Пуговкой.

Уголки его губ наконец-то поднимаются и украшают бетонное лицо. Он принимает пакет, отходит от двери.

– Проходите.

Взгляд летит на Полину, которая не может скрыть своих эмоций. При виде мальчика она грустно поджимает губки, чтобы не расплакаться.

Она что, ревнует? Они же знакомы всего ничего. И вдруг такая реакция!