Как же я себе нравилась в отражении. Глянув на подростка, заметила, что он стал совсем уже другой. Чистенький и откормленный. Но взгляд пацана выдавал того ещё хитреца.

- Задержался я в саду.

Шептал он мне.

- В кустах сидел совсем недолго. Адъютант вашего батюшки с мадамой гулял. По аллее ходил важно. Он вас проводил с тётушкой, а опосля вернулся…, а она всё щебетала на хранцузком без устали.

- Кто?

- Мадам, которая держала его за локоть. Шляпка у неё вся в цветах и лентах: - глаз не оторвать красивая какая. Вы бы тоже. Этого.

- Чего?

- Цветы бы на платье закрепили. Против той, что гуляла с барином, вы совсем бедновато выглядите.

- Как ты смеешь барыне такое говорить?

Нянюшка замахнулась было влажным полотенцем на мальчонку.

- Друзья на то они и друзья, чтобы всю правду рассказывать. Правда, Степан? Спасибо тебе, дорогой. Держи монетку, купи себе вкусность.

- Не могу я, госпожа Эжения на вкусности заработанное тратить. Коплю гроши.

Мальчишка ловко спрятал монету в карман штанов и шмыгнул носом.

- На что копишь?

Изумилась.

- Так на зимний картуз, чтобы уши опускались, и тепло было. Как в деревне-то без картуза?

- Вот хитрец! Отхожу я тебя сейчас.

Склонив голову набок, я наблюдала ситуацию в комнате будто издали. Нянюшка гоняла Степана без особой злобы. Так, для порядку старалась сладить с ним.

Наблюдала, а ещё осмысливала услышанное. Спектр эмоций: от недоумения до странно сказать: - облегчения.

Позже приметила, как нянюшка дрожащими пальцами принялась складывать, такой прекрасный, мой наряд из шифона. Её плавное движение привлекло моё внимание, заставив задуматься о том, что таких мальчишек, как Степан с рыжими вихрями и зелёными глазами, да их тысячи в Москве.

«-это же клад, а ни дитя, как же ловко он мне помог вновь сегодня».

***

Обед был на русский манер, без затей. Сытный. Грибки маринованные и крапивные щи, курица под белым соусом, белое крымское вино, летние салаты. Жаркое с картофелем на блюде и хлеб, и пирожные из пекарни, что за углом. Всё было превосходно и чудесно.

Я удивилась, смотря на Лизу. Она кушала совсем немного. Отпивала маленькими глоточками воду, будто стараясь вовсе быть незаметной. И иногда пристально поглядывала на Игоря Андреевича, думая, что никто этого не замечает.

Разговор, как ручей перетекал на всякие предметы совсем неважные. Я ждала момента. Соус, приготовленный по французскому рецепту, застыл у меня на тарелочке, курочка, разделанная на маленькие кусочки, служила предметом специального внимания. Я гоняла её медленно из стороны в сторону, делая вид, что поглощена принятием пищи.

И вот.

Наконец-то, Ольга Васильевна завела свою любимую тему про домашние театры. Маниакально преданная Мельпомене она наверное тоже ждала, того момента когда можно было начать.

Выслушав вступление родни, я вдруг спросила:

- А что в театре возле Арбатских ворот, говорят премьеру дают?

Мой тихий голос прозвучал, будто разрыв снаряда на боевом поле. Все обратили внимания на меня говорящую. Я рассчитала верно. Опыт и пережитые интриги в женском коллективе, в котором борьба за медали – цель жизни, не прошли даром.

Будто все только что увидели не такую причёску, как у всех, и цепочку тонкой удивительной работы на мне. Лиза, нахмурившись на мгновение, заподозрив что-то, промолчала. Но я прекрасно видела, что она помнила о нашем разговоре в парке. Помнила и сдержанно не произнесла ни слова, становясь безмолвной соучастницей.

- Театр не простоял ещё и двух месяцев.

Кузина бабули - Ольга Васильевна Бельская взмахнула ручкой, её компаньонка кивнула головой с аккуратной причёской в согласии. Сверкнул большой самоцвет в перстне на руке у богатой театралки.

- С первых же дней своего представления он неохотно посещается публикой и сборами, едва окупает свои ежедневные расходы. Я вам так скажу: - его сиятельство граф Растопчин - губернатор Москвы, весьма недоволен этим фактом. Недоволен он многим про этот театр, вот давеча…

Далее мы слушали последние московские сплетни о том, что некто Гусятников, человек почтенных лет, из купеческого сословия, вращавшийся в лучшем московском обществе. Он был большой театрал и поклонник известной певицы Лизоньки Сапуновой. В то время, о котором мы говорили, приехала из Петербурга в Москву на несколько представлений известная французская певица Филис Андрие…

- Это у неё самая главная роль в новой пьесе? Француженка играет дочь русского боярина? Удивительно...

- Но факт!

Ольга Васильевна поджала губки.