Я не знаю, как часто виделась Женя со своей тёткой в прошлом. Сдаётся мне, что вдовствующая княгиня-бабушка, София Антоновна, взяла воспитание внучки исключительно в свои руки.

И всё же, возможно мне это только кажется, но женщина не зря дочь свою привезла и присматривается ко мне. Ведь не в нужде тётушка живёт после гибели супруга в сражениях с турками.

***

А утро следующего дня оно уже было совсем другим. Тревожным и будто все мы уже были в пути.

Так и не решившись ехать верхом, молча надевала дорожное платье, узкие панталоны, юбку и чулки с подвязками, помогая Алёне застёгивать маленькие пуговки.

За завтраком мы все были уже мысленно «на чемоданах», а вернее, - дорожных сундуках.

Сегодня всё казалось иным. Это «всё» напоминало пролог к новому роману. Завтрак прошел в молчании, все мысли были заняты предстоящей дорогой. Я пыталась представить, где мы будем вечером: под звёздным небом, или в уютной гостинице с шёпотом ветра за окном. Но даже эти мысли не могли развеять тревогу, которая накатывала волнами.

«- живя в доме, в центре белокаменной Москвы, я будто смирилась со своим положением, перестала чувствовать себя гостьей в этом мире и вот снова в путь».

Невольно мысленно прислушиваясь, понимала, что все за столом мечтают и думают только о своём. Каждый, как будто желая чего-то большего, ищет свои собственные дороги в этой жизни.

На мгновение меня охватило желание сбежать от реальности и раствориться в неизвестности.

Но в добротный и вместительный экипаж с Елизаветой мы чинно взошли и уселись, несмотря ни на что. Желая уже окончательно отправиться в дорогу, по пути торопили растерявшуюся нянюшку. Кучер, багаж, две лошадки тёмной породы, выносливые на первый взгляд.

Мой взгляд примечал буквально всё. Впереди ещё одна линейка, рассчитанная уже на шесть, а то и восемь пассажиров ожидала наших достойных и благородных дам.

К нам подсела тихая и очень серьёзная Вера Ивановна. Компаньонка Ольги Васильевны держала в руках несколько книг, перевязанных бечёвкой, и корзину со снедью.

Что-то водрузили на крышу кареты и принялись крепить ремнями, говоря громко и желая всё сделать в самые короткие сроки.

Голоса, взгляды случайных людей в окнах соседних домов. В сером строении, что граничило с нашим домом с фасада, застыл силуэт в строгом сюртуке и светлым шейным платком. Так похожий.… Не могла вспомнить, где я видела этого человека раньше. Мне казался он более смуглым, чем Игорь Андреевич – несостоявшийся мой жених; коренастым и более плотным.

Телеги, гружённые всем, что мы перевозили в деревню. Господи, сколько их, они были повсюду. Люди. Кейс в руках у бабушки Софи, который она из рук не выпускает.

- Степан!

Мальчишка обернулся и подбежал, лукаво улыбаясь.

- Хочу видеть тебя в дороге. Садись на облучок к кучеру Ивану. Возьмись помогать ему и нам, если что.

- Я тогда Михея позову можно?

Кивнула в согласии, и к нам присоединился ещё чернявый мальчишка во льняной рубахе навыпуск и широких штанах. Как пить дать цыганёнок.

- Матушкин посыльный по двору - Михей. Сирота он.

Лиза старательно вытерла платочком взмокший лоб, сдвигая шляпку на самую макушку.

- Больше воды чистой пей, как солнце начнёт припекать.

- Да как же? А по нужде?

- Как всегда, наверное, …

Говоря про деликатную тему, даже, не представляла себе, как это делать в экипаже. Приметила на стене выдвижную плотную холстину, которой можно было отгородиться от всех и заняться своими проблемами. Она скользила креплениями по потолку. Внутри же всё было в каретной стяжке и замше. Мягкие и удобные сидения. Подняла взор, рассматривая в окно дормеза, происходящее на улице.

Тяжёлые портьеры закрывали окно у соседей. Сторонний наблюдатель исчез. Я тут же забыла о нём, потому как, все экипажи, какие только были в Москве, они все именно в этот момент выехали бороздить улицы города. Ведь мы выезжали наконец-то из внутреннего двора.

И буквально через три четверти часа сквозь пыльную завесу дороги стал доноситься звук колокольчика. В воздухе зазвучала тихая мелодия — это были голоса людей и звуки всего вокруг, они смешивались с ритмом шагов лошадей и были для нас верными спутниками всю следующую неделю.

Возле одного из гостиничных дворов я не могла оторвать взгляд от кучера Ивана — его лицо было под тенью от козырька головного убора, однако приглядевшись, можно было в глазах мужчины заметить неподдельную страсть к дальним поездкам и путешествиям.

Эти пять дней дороги были для меня откровением.

Мы толком ничего не знаем о тех временах. Нам преподавали по истории многое.

Но.

Скажу так, Александра Фёдоровна успевала буквально везде. Следила, что бы все были накормлены и устроены на ночь. Её приказчик с ног сбился… Крепостные девушки и женщины, были все у них на виду. Не дай боже с чужими парнями переглянется кто из них. В дороге лихоимцев пруд пруди, времена-то военные.