Стараясь не вдаваться в подробности, я рассказала отцу о сути проклятья и том, что на трон пришлось сесть вместе - мне не хватило магических сил, а Виззард, паразит такой, всю дорогу меня сопровождал. И в итоге стал соправителем. Ну а я, решив подстраховаться, заставила его принести клятву, чтобы он меня не убил раньше времени. Только и самой пришлось сделать то же самое.

А убить уже хочется!

– Почему? - задал на диво проницательный ответ папаня, перед этим выслушав меня от и до.

– Бесит! - насупилась я.

– Почему?

Вот тут я поморщилась… и хорошенько пораскинула мозгами.

Нет, я не стала говорить отцу, что Мурзик меня домогался. С папани станется грохнуть его. Или решить проблему радикально - заставить нас пожениться.

А я не хочу!

Я, гуй подери этот циничный мир, по любви хочу!

– Он меня контролирует, - процедила в итоге. - Туда не ходи, там не летай, сям не убивай… А я хочу ходить, летать и убивать!

– Девочка моя, - папенька подозрительно хрюкнул, у меня аж глаз дернулся, - он мужчина. Судя по всему, на диво порядочный. Он просто беспокоится за тебя. И, если я всё правильно понял…

Тут владыка выдержал многозначительную паузу, хитро посмотрев мне в глаза.

– Ты нравишься ему, как женщина.

– Ещё бы, - скривилась и напоказ выгнула грудь. - С такими-то аргументами!

– Не в груди дело, - цокнул отец, решив быть в кои веки прямолинейным. Его взгляд посерьезнел, как и он сам. - Мы обстоятельно беседовали с ним о многом, Ашурия. Преимущественно, конечно, о вашем княжестве. Но он сам проявлял инициативу, расспрашивая о тебе. Где ты росла, кто за тобой присматривал, что ты любишь. Знаешь, было забавно за всем этим наблюдать. Особенно за тем, как он старался завуалировать свой интерес. Так что поверь: ты ему нравишься. И очень сильно. Другой вопрос в том, нравится ли он тебе? Впрочем… Если ты не убила его за недели пути сюда, то ответ очевиден, правда?

И тоже откинулся на спинку своего стула, нагло прикрывая ухмылку кружкой с чаем.

А вот я вытаращилась на него с изумлением и возмущением.

– Пап, сдурел?!

Владыка поперхнулся чаем.

И нет, мне не было стыдно!

– Я его использовала, пап! Он и дюжина его бойцов - это было идеальным прикрытием и охраной в пути! Я как по твоему должна была с этим разобраться?!

– Ну, с работорговцами же ты разобралась, - справедливо заметил папаня, уже вытерев рот салфеткой. - Что мешало повторить?

– Ты не понимаешь!

Не выдержав напряжения, я сорвалась с места и начала мерить шагами комнату. Слова всё не находились, я просто кипела от негодования, сжимая и разжимая кулаки, а папенька спокойно наблюдал за моим бешенством. Между прочим, не забывая кушать сладости, которые настряпала Мыхта!

– Хорошо, - согласился он минут через пять моего молчаливого негодования. - Я не понимаю. А ты сама? Понимаешь?

– Да!

– Объясни.

Агр-р-рх!

– Он был мне полезен!

– Хорошо. Допустим. Почему не убила потом?

– Потом было поздно!

– Хм-м… - Отец потер узкий подбородок и поднял на меня внимательный взгляд. Настолько внимательный и спокойный, что я замерла, точно зная, что он уже что-то решил. - Хочешь, я убью его сам?

И вот тут я задумалась…

Думалось с трудом, причем прежде всего потому, что я старалась отрешиться от эмоций и понять все плюсы и минусы этого непростого решения.

А оно было очень непростым!

И хуже всего было то, что я отчетливо понимала: живым Виззард полезнее. Он умен, он коварен и расчетлив. Он прирожденный правитель! Он сам желает возродить княжество и сделать его успешным и будет прикладывать к этому максимум стараний. У него связи.

Если я его убью, мне придется взвалить на свои не такие уж и сильные плечи бремя правления от и до. Город, армия, снабжение – придется вникать во всё досконально.

Хочу ли я этого?

Ха! Нет, конечно!

Я хочу красиво сидеть на троне, а не пахать от зари до зари! Я хочу заниматься тем, что мне нравится, а не пыхтеть над книгами учета и разбирать бытовые проблемы горожан!

Да-да, этим всем можно заставить заниматься наёмных людей, но вот ведь в чем незадача… У меня их прямо сейчас нет.

Зато есть дюжина демонов, которых тоже придется грохнуть, если Виззарда вдруг не станет.